Книга Ранчо горячих свиданий, страница 50 – Лайла Сэйдж

Я засмеялась в ответ.

Мы хохотали вместе – и чем больше хохотали, тем сложнее нам было перестать.

Я пыталась перевести дух, но не могла. Скоро начал болеть живот, и глаза защипали слезы. У Уэстона смех перешел в икоту; он содрогался всем телом, потом уронил голову на приборную доску, и плечи его затряслись. От этого зрелища меня пробило на новый приступ хохота.

Я фыркнула – и Уэстон стукнул кулаком по приборной доске, откинул голову назад и захохотал с новой силой.

Глупее некуда – но остановиться я не могла. Мы оба не могли остановиться.

Снова вспомнился тот вечер в баре. Вспомнилось, как я улыбалась Уэсту, сама того не желая. И дальше, снова и снова, изо дня в день он заставлял меня улыбаться – даже когда я была к нему не слишком добра.

Он как солнце. Что бы ни случилось – солнце взойдет и будет светить.

— Кошмар! – проговорил наконец Уэстон, отдуваясь и утирая выступившие слезы. – Пародисткой тебе не бывать. Такого ужасного подражания я в жизни не слыхивал!

— Неправда, ты еще хуже!

— Зато я умею управляться с ручной коробкой передач, – ответил он, подмигнув.

Боже, и у меня были претензии к ямочкам на щеках! Это я просто не видела, как Уэст подмигивает!

— Беда в том, что с учителем мне не повезло, – парировала я.

Уэс покачал головой.

— Ладно, Ада. Заводи.

Он все еще улыбался; оба мы улыбались – и я больше не боялась. Страх рассеялся, сменившись спокойствием, легкостью и ощущением, что на этот раз все получится.

— Нейтралка, сцепление, газ? – громко повторила я, взглянув на Уэста.

— Правильно.

Он кивнул, и я завела мотор. Из динамиков снова послышался Джеймс Тейлор. Переключив рычаг на первую скорость, я приготовилась давить на газ и одновременно плавно отпускать педаль сцепления. «Тут нажимаешь, там отпускаешь».

Я начала отпускать сцепление – и, когда ощутила ту точку, в которой педаль сама подается вверх, нажала на газ. Может быть, чересчур резко – грузовик рванулся вперед, и нас изрядно тряхнуло.

Но он не заглох. Он поехал!

— Молодец! – сказал Уэстон. – Теперь переключаем скорость, помнишь?

Очень много всего происходит, обо всем сразу нужно помнить… но он едет! Мамочки, едет вперед!

Я просто кивнула.

— Значит, через несколько секунд снимаешь ногу с газа, выжимаешь сцепление и переключаешь на вторую скорость.

— Очень много… всего сразу, – пробормотала я.

— Ада, все получится. Ты уже умеешь. Давай, снимай правую ногу с газа, а левой дави на сцепление. – Так я и сделала. В ответ пикап выдал что-то вроде икоты. – Вторую скорость, быстро! – Я переключила рычаг на вторую скорость до щелчка. – Теперь газ, милая! Дави на газ и отпускай педаль!

«Милая»? С ума сойти, кажется, мне это нравится! И – как бы я ни убеждала себя в обратном – нравится сам его голос, такой ободряющий и успокаивающий.

Я сделала, как сказал Уэст. Пикап снова зарычал и рванулся вперед.

— Хорошо, Ада. Мы никуда не спешим, поняла? Быстрее двадцати пяти миль в час разгоняться не будем.

Я скосила глаза на спидометр. Пока он держался на десяти – а мне-то казалось, я гоню на скорости не меньше пятидесяти!

— Попробуешь еще раз переключить скорость? – спросил Уэст, и я кивнула. – Хорошо. Когда разгонимся до двадцати миль в час, покажи мне, на что ты способна.

Боже, как мягко и ласково он говорит со мной! Словно садовник с цветами, уговаривая их расти.