Книга Ранчо одиноких сердец, страница 14 – Лайла Сэйдж

В детстве, когда Густу приходилось нянчиться со мной, Брукс всегда торчал рядом. Порой они просто не обращали на меня внимания, в другое время развлекались за мой счет. К примеру, оказалось, что спускаться по лестнице, ведущей в темный, жуткий подвал, в корзине для белья не слишком-то весело, пусть даже брат и его лучший друг всеми силами пытались убедить меня в обратном. И целой груды подушек не хватило, чтобы смягчить падение.

В другой раз они оставили меня на крыше. На целых два часа.

— Он отлично справляется с ролью дяди, Эмми. И по мере возможности всем нам помогает. Брукс присмотрит за Райли. И за тобой, пока мы с папой не вернемся домой.

Я закатила глаза. Уж я-то не нуждалась в присмотре Люка Брукса. Хотелось бы верить, что наступит день, когда мой брат станет относиться ко мне как к взрослой.

Услышав имя Брукса, я вспомнила его вчерашние слова. Надо же, совсем вылетело у меня из головы.

— Кстати об убийце футболок. Он в самом деле владелец «Сапога дьявола»?

— А чем тебе так не угодили его майки? – спросил Густ.

— Дело не в самих майках, а в мужчине, который с такой жестокостью расправляется с бедными футболками. – Мне вовсе не хотелось видеть мускулы Люка Брукса. – Лучше ответь на вопрос.

— Да, в самом деле, – подтвердил брат.

— И с каких пор?

— Лучше спроси у него самого. История запутанная. Ладно, мне пора, Эмми. До скорого.

Похоже, мне так и не суждено узнать, как любитель пива Coors смог заполучить в свои руки самую любимую и непристойную достопримечательность Мидоуларка, поскольку во время пребывания в городке я собиралась как можно меньше общаться с Бруксом.

— Пока, старший братик.

— Пока, Густи! – крикнула из ванной Тедди.

Брат не ответил.

Пока я разговаривала с ним по телефону, пришли два сообщения. Одно от Кенни, который написал, что рад был встретиться со мной вчера вечером. И второе от отца.

«Хорошо, что ты дома, малышка. Я люблю тебя».

Эмми

Ранчо «Ребел блю» занимало почти восемь тысяч акров первоклассной земли Вайоминга и являлось самым большим в Мидоуларке и окрестных округах, а также одним из крупнейших фермерских хозяйств во всем штате. Мои предки приобрели его еще в девятнадцатом веке, когда перебрались на Дикий Запад. Тогда ранчо было меньше. Но большинство первоначальных построек «Ребел блю» сохранились до сих пор, в том или ином виде.

Проехав на пикапе через большие железные ворота, я погнала машину по главной дороге к Большому дому. Внезапно у меня перехватило горло. Я вернулась домой, и «Ребел блю» ничуть не изменилось.

На ранчо, как и в прежние времена, в первую очередь разводили крупный рогатый скот, но теперь мы также завели овец и выделили место для лошадей. Уэст мечтал превратить часть неиспользуемых построек в жилые домики и создать на ранчо некий уголок, где могли бы останавливаться гости. Однако это был крупный проект, и Густ не рвался в нем участвовать. Он не отказывался наотрез, просто колебался. Впрочем, всякое еще могло случиться. Густ много сделал для ранчо, но все же он пока не был здесь главным.

Когда дело касалось каких-то изменений, мы обычно голосовали, и решение должно было быть единогласным. Если проект гостевого ранчо когда-нибудь вынесут на голосование, я поддержу Уэста. Пока не знаю, что думает о нем отец, однако он всегда с большим уважением относился к заветным мечтам.