Книга Ранчо одиноких сердец, страница 38 – Лайла Сэйдж

Не в силах удержаться, я хихикнула. Эти танцевальные вечера стали частью жизненного опыта всех жителей Мидоуларка.

— Короче говоря, все случилось во время танцев. Пока играла медленная песня, мы пробрались в раздевалку для мальчиков, и я ее поцеловал. У меня не слишком хорошо получилось. Я чуть не выбил нам обоим передние зубы и сразу попытался сунуть язык ей в рот.

Услышав это признание, я рассмеялась еще громче.

— Что касается другого, несколько более личного вопроса… Да, я в самом деле спал с ее матерью, – поморщился он. – Тогда мне было уже за двадцать. Мы переспали только раз, и я лишь несколько месяцев спустя узнал, кто она такая.

«Хм, как интересно».

— Кстати говоря, хочу заметить, что слухи о моих сексуальных подвигах с участием чужих матерей, как и моей сексуальной жизни в целом, преувеличены.

Забавно, что он вообще знал о существовании этих слухов, поскольку никогда не обращал на них внимания, а просто продолжал в том же духе, не заботясь, кто и что о нем думает.

— Со многими матерями ты на самом деле переспал?

— Лишь с одной, всезнайка.

А мне говорили, что их был как минимум десяток. Наверное, не стоило верить досужим сплетникам Мидоуларка. В городке уже глубоко укоренились предания о похождениях Люка Брукса. Раньше меня бесило, что все окружающие спокойно принимали его таким, как есть.

— Ты в буквальном смысле снял пелену у меня с глаз, Брукс.

— И тебе нравится то, что ты видишь?

Он поинтересовался вроде бы шутливо, однако я ответила совершенно серьезно:

— Да.

Брукс, осматривавший копыто Фрайди, поднял голову. Я не смогла понять, что именно отразилось на его лице, но определено заметила мелькнувшее на нем напряжение. Которое исчезло так же быстро, как и появилось.

— А кто был у тебя? – полюбопытствовал он, возвращаясь к своему занятию. – Я имею в виду первый поцелуй.

— Колтон Клиффорд, второкурсник. Во время фейерверка на родео в честь четвертого июля.

Мысленно я перенеслась в тот день. Мне тогда исполнилось пятнадцать, и я думала лишь о том, что через три года смогу уехать из Мидоуларка. Интересно, та пятнадцатилетняя девочка была бы разочарована тем, что я сейчас вернулась именно к тому, с чего начала?

— Приятно было? – По голосу Брукса я поняла, что он улыбается.

— Да, – ответила я, счищая прилипшую грязь с копыта Муншайн. – Пока я не узнала, что позже, тем же вечером, он целовался с другой девушкой.

— Без шуток? – Кажется, Люк сильно удивился. Как будто бы не верил, что какой-то парень мог так со мной поступить.

Сердце вдруг снова быстрее забилось в груди, однако вовсе не из-за паники.

— Ага, – кивнула я. – Сама застукала его под трибунами с первокурсницей.

— Я знаю, где он живет. Давай я съезжу туда и надеру ему задницу.

Серьезно? Я рассмеялась и покачала головой.

— Тедди уже позаботилась об этом много лет назад, – с улыбкой пояснила я.

Закончив чистить лошадей, мы дружно направились за снаряжением, и сердце вновь ускорило свой бег. Однако Брукс, видимо, почувствовав это, положил руку мне на поясницу и повел обратно к Муншайн.

— Все хорошо, Эмми, – проговорил он.

От его прикосновения по телу пробежал жар, отвлекая меня от беспокойства по поводу того, что мне предстояло.

Я седлала Муншайн, безотчетно проделывая все нужные движения, давно ставшие для меня второй натурой. Потник. Седло. Подпруга. Уздечка, начиная с удил. По мере работы я мысленно повторяла эти слова, стараясь сосредоточиться на текущей задаче, а не на том, что будет после.