Книга Ранчо одиноких сердец, страница 84 – Лайла Сэйдж

Теперь уже Тедди радостно подбадривала меня криками. Именинница лучезарно улыбалась, и, зная ее, я вполне мог поверить, что она сама каким-то образом все это организовала.

Эмми Райдер – моя, и я докажу ей это прямо сейчас.

— Брукс! Ты издеваешься? Отпусти меня немедленно, ты, неандерталец!

— Ну уж нет, сладкая, – ответил я, проходя через бар с ней на плече.

Она заколотила кулаками по моей спине. Какая прелесть.

— Гребаный придурок!

— Только рядом с тобой.

— О боже, отпусти меня!

Эмми продолжала возмущаться, но я не обращал на нее внимания. Лишь войдя в свой кабинет и заперев за нами дверь, я осторожно опустил ее на пол. Едва успев встать на ноги, Эмми тут же меня оттолкнула.

— Какого черта ты творишь? Нельзя просто бить людей за то, что они со мной разговаривают.

— Он тебя трогал, сладкая. А это никому не позволено.

— Мы в реальном мире, Брукс, а не в чертовом любовном романе. Мне не нужно, чтобы ты спасал меня от подонка в баре. Я способна сама за себя постоять.

В обращенном на меня взгляде Эмми пылал огонь.

— Само собой, ты способна за себя постоять.

— Тогда зачем ты вмешался и напал на одного из клиентов, приносящих тебе доход, словно какой-то ковбой-мститель?

Схватив Эмми за талию, я прижал ее к двери кабинета и проложил дорожку поцелуев вверх по шее, затем припал к губам, держа ее рукой за горло. После быстрого поцелуя я прижался лбом к ее лбу.

— Затем, сладкая. Я с ума схожу, видя, как тебя касается кто-то другой.

Эмми тяжело дышала, гнев в ее глазах постепенно угасал, сменяясь чем-то иным.

— Н-нельзя же т-так делать, – заикаясь, пробормотала она.

По-прежнему сжимая рукой ее горло, я просунул руку под платье и коснулся нежной кожи бедра.

— Почему нет?

— П-потому что п-плохо б-бить людей.

Усмехнувшись, я провел вверх по ее бедру до самых трусиков. Точнее, до того места, где им надлежало быть.

«Твою мать».

— Сказать тебе, что плохо? Ты заявилась в мой бар с голой киской, как образцовая маленькая шлюшка.

Эмми застонала. Черт, она сводила меня с ума.

Я принялся ласкать ее пальцами.

— О, сладкая, ты уже намокла… И давно ты так отчаянно меня желаешь?

Звуки музыки заглушали все, что происходило за стенами кабинета. Теперь мы были только вдвоем.

— С-с тех пор, как увидела тебя за стойкой бара.

— Да? И ты пришла со мной выпить, чтобы я обратил внимание на твою жадную малышку?

— Я хотела пить.

Услышав это, я схватил бутылку виски, стоявшую на столике возле двери в кабинет, и зубами вытащил пробку.

— Пить? Ты все еще хочешь пить, сладкая? – Она кивнула, и я скомандовал: – Открой рот.

Она тут же послушалась, и при виде ее открытого рта, готового принять от меня все, что угодно, затвердевший член в штанах напрягся еще сильнее.

Я набрал в рот виски и поставил бутылку на стол. Наклонившись к Эмми, которую по-прежнему держал рукой за горло, прижимая к двери кабинета, я вылил виски ей в рот.

Она проглотила, ее горло дернулось у меня под рукой.

Боже, в ней есть все, что мне нужно.

Я запустил руку ей под платье и скользнул кончиком пальца между ее складок. Эмми прикрыла глаза и начала двигать бедрами. Однако я быстро убрал пальцы.

— Почему? – воскликнула она, открывая глаза.

— Ты злилась на меня, сладкая. Зачем тебе делать то, о чем потом ты можешь пожалеть? – с улыбкой поинтересовался я. Мне нравилось ее дразнить.