Книга Ранчо одиноких сердец, страница 91 – Лайла Сэйдж

— Это плохо? – тихо спросила я.

— Нет. Благодаря этим особенностям она стала решительной и крайне независимой. До знакомства с твоей мамой я таких людей не встречал. В тебе мне это тоже нравится.

Прежде отец никогда так не говорил.

— Почему ты о ней почти не рассказываешь?

— Когда она в моих мыслях, я могу ее сберечь, – помолчав пару мгновений, ответил он.

В глазах отца читалась печаль. «Могу ее сберечь». Мама умерла на его глазах. Просто упала с лошади и ударилась головой о камень. Несчастный случай.

От меня не ускользнула эта параллель между мамой и мною. Наверное, отчасти поэтому я не рассказала отцу о том, что со мной произошло.

— Прости, что мало говорил о ней, – вздохнул отец.

— Все нормально, – заверила я.

И ничуть не солгала. Да, я любила маму, но не скучала по ней, как Густ или Уэст. Трудно скучать по незнакомому человеку. И все же мне ее не хватало. Порой даже казалось, что на том месте, которое принадлежало ей, в сердце зияла дыра.

— А почему ты заговорил о ней сейчас? – с искренним любопытством спросила я, недоумевая, чем вызвано такое поведение отца.

— В «Фасолинке» я впервые ее увидел. Тогда здесь была не кофейня, а простая закусочная. И сейчас, глядя на тебя, я вспомнил о том дне. У нее сломалась машина, где-то за городом. И ей пришлось идти пешком несколько миль, чтобы сюда добраться. Она планировала задержаться всего на одну ночь, но так и не уехала отсюда. – Папа походил на реку, спокойную и могучую. И я вполне понимала, как он увлек за собой маму.

— Трудно любить того, кого больше нет? – Раз отец так свободно заговорил о маме, я решила воспользоваться этим и кое-что для себя прояснить.

— Нет, любить Стеллу для меня проще простого, независимо от того, здесь она или нет. – Неужели Амос Райдер – такой романтик? На сердце вдруг потяжелело. Как бы оно не выпало из груди.

— Она не жалела, что осталась здесь? – спросила я, озвучивая вслух свой самый большой страх. Не пожалею ли я, оставшись в этом городе?

Отец внимательно посмотрел на меня, как будто точно угадал, о чем я думаю.

— Вряд ли, – наконец ответил он. – Покидая родной город, она что-то искала. И, похоже, нашла это здесь.

— Что именно она искала?

— То же, что ищем все мы: любовь, поддержку, жизненную цель.

— И она нашла это в тебе?

— И в горах. В Августе, Уэстоне и тебе.

Глаза вдруг защипало от слез. В этой гребаной кофейне кто-то резал лук? Я никогда по-настоящему не оплакивала маму, но сегодня расклеилась по милости мужчины, который ее потерял. Браво, папочка, как мило. Я со слезами на глазах в общественном месте.

— Надеюсь, ты тоже найдешь все это, Клементина, – сказал отец, глядя на меня. Его лицо светилось от любви. – Будь то в Мидоуларке или где-либо еще.

Будучи моложе, я думала только об отъезде. Ведь целей, которые я ставила перед собой – колледж, скачки и все прочее, – можно было так или иначе достигнуть только за пределами Мидоуларка. Теперь же я хотела остаться. Здесь я чувствовала себя в безопасности.

Наверное, мне как раз и нужно было уехать на некоторое время, чтобы осознать, насколько особенное это место. Я гордилась тем, что родилась здесь, и благодаря этому городу приобрела жизненный опыт, непохожий на опыт тех, кто родился вдали отсюда.

Раньше жизнь в Мидоуларке казалась мне тесной и никчемной. На самом деле я сама внушала себе эти мысли в вечной погоне за следующим достижением. Я никогда по-настоящему не радовалась полученным результатам. Оттого и чувствовала себя несчастной.