Книга Красная шапочка для босса, страница 102 – Алёна Амурская

— Кошмар! - не выдерживаю я наконец, нервно расхаживая туда-сюда по веранде. - У него просто отвратительная мать! Она не заслуживает такого сына!

— Я рада, что ты так думаешь. Потому что, как мне кажется, теперь счастье Максима - в твоих руках.

— Кажется? - спотыкаюсь я, с отчаянной надеждой уставившись на нее.

— Ну конечно, моя дорогая. Ведь он по своей воле захотел подарить тебе... «цветочную взятку». Впервые за всë это время.

Звонок Волчарина застает меня на дороге.

Я только пять минут назад свернула с перекрестка, ведущего на развилку к дачам. И наблюдаю вокруг снова ассорти домов элитного частного сектора, в котором живет он сам и Алла Дмитриевна по соседству.

После разговора с последней я не могла заставить себя сразу вернуться в пустой дом Волчарина. От нервного перенапряжения меня одолел жуткий голод, и сразу вспомнилось, что предприимчивые старушки на обочине возле общественной остановки всегда работают без выходных. Так что я направилась прямиком к ним, надеясь перехватить любимые пирожки с капустой... вот только опять - как назло! - у них сегодня были одни проклятые жирные чебуреки.

Но не зря же я сюда голодная тащилась? Вот и купила целый пакет.

Теперь иду обратно и грустно жую истекающее жиром тесто. А звонок от Волчарина принимаю с таким ощущением, что на проводе, как минимум, висит бомба замедленного действия.

В том смысле, что непонятно сейчас, чего мне от него ждать после того, что я узнала о его прошлом.

— Марина, ты где? - резко и требовательно спрашивает Волчарин.

— Я... э-э... ну...

— Только не говори, что решила сбежать, - с вибрирующим напряжением в голосе цедит он. - Или что вдруг решила, будто мы друг другу не подходим. Даже не думай заикнуться об этом. Даже... не... думай...

Он дышит в трубку так часто и тяжело, как будто последние несколько минут бегал вверх и вниз по лестнице или... по всему своему дому в поисках одной пропавшей паникëрши.

Э... м-да.

Несмотря на смущение, у меня прям словно камень с сердца падает. И так легко-легко становится на душе, что я расплываюсь в широкой счастливой улыбке.

— Я ходила за чебуреками! - перебиваю его радостно. - Очень проголодалась!

— За чебуреками? - недоверчиво и подозрительно переспрашивает Волчарин.

— Ну да. Лучше расскажи, куда ты сам пропал? - поспешно перевожу на него обвиняющие стрелки. - Проснулась, а тебя нет!

— Я оставил тебе записку на подушке. На видном месте. Ты что, не читала?

— Не видела никакой записки, - озадачиваюсь я и, подумав, доверительно предполагаю: - Может, под кровать сквозняком унесло? Я там не смотрела.

— Ладно, уже неважно. Где ты?

Настойчивый вопрос в его голосе уже не так сильно гудит концентрированным напряжением, но маниакальной требовательности ему не занимать.

— Уже подхожу к воротам, - скромно сообщаю ему и выразительно стучу по стальному полотну боковой двери: «... тук-тук-тук» . - Слышно?

— Да, - отзывается Волчарин гораздо спокойнее.

Только голос его звучит уже не по мобильной связи, а совсем рядом. И как только автоматика убирает преграду между нами, мы встречаемся лицом к лицу.

Я неуверенно переминаюсь на месте, понятия не имея, как себя с ним теперь вести. И очень опасаюсь выдать случайной эмоцией или жестом знание тайны, которую поведала мне его бабушка.