Книга Красная шапочка для босса, страница 35 – Алёна Амурская

Очень хочется отодвинуть неприятный момент и постоять в коридоре, но я уже давно поняла: чем дольше тянешь резину, тем поганее потом себя чувствуешь. Поэтому давлю в себе трусливое побуждение, стискиваю зубы и решительно стучу по дверному полотну. Три раза, громко.

Пусть не думают, что меня так легко запугать!

— Войдите, - натужно-простуженно отзываются изнутри.

Голос ректора Грызлова ни с кем не перепутать. У меня всегда было впечатление, что у этого толстяка с невероятно увесистым брюхом слой жира обволакивает не только дряблые телеса, но и сами голосовые связки. Потому что сипит он всегда так, будто только вчера из запоя вышел или сорвал связки воплями в караоке. Тем не менее, это его самая обычная манера разговора в любом состоянии и в любое время суток.

Я перешагиваю через порог и настороженно останавливаюсь.

Никого постороннего тут пока нет. Ректор сидит в своем кресле, грузно навалившись пухлыми локтями на столешницу и задумчиво покачивает в пальцах свой мобильник. На меня он смотрит как-то странно - не устало-пренебрежительно по обыкновению, как я ожидала, а с чрезмерно оживленным любопытством. Как будто заглянул под кухонный умывальник, предполагая найти там таракана, но вместо этого обнаружил свою старую позабытую заначку.

— Явилась, значит, - комментирует он, продолжая непонятно изучать меня. - Ну... доброго утречка, Зайцева! Вы, скажем прямо, умеете удивлять с утра пораньше.

Вот и как реагировать на подобное заявление?

— Здрасьте, Захар Семëнович, - скованно выдавливаю я. - Наш декан сказал, что надо прийти к вам. Готова ответить на любые ваши вопросы, если они есть.

Ректор пару секунд барабанит пальцами по столу и поглаживает жирный двойной подбородок, усиленно размышляя о чем-то. Затем наконец открывает рот:

— О ваших приключениях в полиции я уже наслышан. Это, конечно, форменное безобразие...

— Захар Семëныч! - дверь распахивается, и в кабинет вваливается запыхавшийся декан. - Прошу прощения, пробки. Зайцева уже тут? Прекрасно.

— Присаживайтесь, Константин Бесланович, - кивает ему ректор. - И давайте тезисно обсудим вашу инициативу, без лишних эмоций.

— Комиссия по отчислению уже сформирована?

Я холодею, услышав страшный для меня вопрос. Неужели всë уже решено окончательно?!

— Она у нас утверждена на постоянной основе, - ректор с еле заметным неудовольствием кривит толстые губы. - Но вы сначала изложите, в чем провинилась Зайцева. Возможно, нарушение нашей студентки не настолько серьезно, чтобы отвлекать членов комиссии на такие пустяки...

— Пустяки? - озадаченно повторяет Кащеев и тут же гневно раздувает ноздри. - Во-первых, она замечена лично мной в несоблюдении режима учебного процесса. А во-вторых, полиция задержала ее за административное правонарушение - кражу чужого имущества. Помнится, Захар Семëнович, мы отчисляли студентов и за меньшие грехи...

— По-моему, вы слишком пристрастны к девушке, Константин Бесланович, - морщится ректор, и у меня тихо отвисает челюсть.

Он что, защищает меня? Да быть такого не может! Во-первых, Грызлов - родственник вредной Полинки. А во-вторых, судя по университетским слухам, ректор действительно никогда не вставал на сторону провинившихся студентов просто так. Смягчить его можно было только ценными связями или увесистой взяткой. А у меня ни того, ни другого.