Книга Несмеяна для босса, страница 78 – Алёна Амурская

Это было два года назад. Да, точно. Я купила ее сразу после того, как устроилась на работу к Короленко и торопилась выполнить его требование держать волосы собранными. Долго выбирала по вкусу на одном из уличных прилавков, тщательно, пока не остановилась на этом варианте, наименее вульгарном. И в тот же вечер повредила. В закутке той коммунальной комнатки у Лизы было очень тесно, поэтому я и уронила ее из кармана, не заметив. А потом наступила и услышала хруст.

Я не видела резинку с трилистником с тех пор, как… Короленко сгреб ее, собираясь заплести мои волосы в косичку. А отобранную вещицу мне, смущенной и растерявшейся, так и не вернул. Я ведь тогда так и не разобралась, потеряла ее или оставила где-то. А она, оказывается, была у него. Всё это время.

И вот теперь он ее вернул. Без слов. Как напоминание о нашем прошлом.

Я прикасаюсь к трилистнику, и мое сердце щемит от переизбытка чувств. Не могу поверить, что он хранил всё это время вещь, принадлежавшую мне. Не вернул мне сразу. Не выбросил даже тогда, когда я его жестоко разочаровала. И возвратив ее сейчас, дал понять, что хочет, чтобы я знала об этом.

Такие поступки не совершают на пустом месте просто так.

Артур…

Меня накрывает нестерпимым желанием увидеть его, пока он опять куда-нибудь не уехал. Немедленно. И поблагодарить за маленький милый жест с моей вещицей-потеряшкой.

Наспех умывшись, я начинаю одеваться. На этот раз в закрытый лонгслив и джинсы. Снизу доносятся звуки хозяйского присутствия - кажется, Короленко пьет утренний чай за барной стойкой и с кем-то переписывается на своем ноутбуке. Затем, к моему разочарованию, слышится вибрирующий звонок телефона, и он резко отодвигает стул, чтобы куда-то пойти.

— …никуда не уходи, я скоро подъеду, - бросает Короленко. - Ты скорее всего обознался, но я проверю лично. Пяти минут мне хватит.

Да что ж это такое!

На ходу натягивая лонгслив и путаясь в рукавах, я чуть ли не кубарем скатываюсь вниз по лестнице… и вижу, как захлопывается входная дверь квартиры.

Я аж ногой топаю от досады.

Отодвинутый в спешке высокий стул притягивает внимание. На барной стойке перед ним стоит открытый ноутбук и недопитая чашка чая рядом с надкусанным круассаном. Чуть поодаль красуется пузатый прозрачный заварник с запотевшими от всё еще горячего напитка боками и маленькая плетеная тарелка со свежей выпечкой. Она источает соблазнительный аромат и мгновенно раздразнивает мой аппетит.

Ладно, раз уж спустилась, можно и поесть.

Со вздохом карабкаюсь на отодвинутый стул и придвигаю заварник вместе с тарелкой к себе поближе. А когда собираюсь сделать первый укус хрустящего бока круассана, мой взгляд падает на включенный экран ноутбука с мигающим в недописанной строчке курсором.

И я застываю с открытым ртом.

Из-за ухода второпях Короленко не только забыл погрузить его в спящий режим, но и окно своего мессенджера не свернул. И мой взгляд машинально пробегает по видимой части последних сообщений в его переписке с… Батяниным.

“ Диана сейчас в отъезде , - пишет он. - Мы вышли на клинику Ханган в Сеуле, где работают с последней методикой по химическим ожогам. Вроде бы есть шанс частично восстановить эпителий даже при сильном повреждении кожи. Так что Диана полна надежд. И ни разу не пожаловалась .”