Книга Шрам, страница 139 – Эмили Макинтайр

— Уходи, Саймон, – я пытаюсь придать силу своему голосу, но из этого ничего не получается.

Икая, мальчик делает шаг ближе. Однако стоит ему приблизиться, как стражник тотчас сдвигается с места, крепче сжимая винтовку.

— Саймон. Уходи. – Меня охватывает тревога.

Он качает головой, роняя на щеки крупные слезы.

— Я не могу… Где леди? Почему ее нет? – его голос приобретает истерический оттенок. – Она могла спасти тебя. П-почему они сделали…

— Саймон. – Я морщусь от боли, когда зарубцевавшиеся раны вновь открываются. – Иди к маме, хорошо? Со мной все будет в порядке. Это просто…

В этот момент стражник подходит ко мне и загораживает обзор – в груди поселяется тоска: я понимаю, что это последний раз, когда я вижу лицо Саймона. В последний раз, когда услышу его голос или напомню ему о его силе. Последний раз, когда он увидит меня и поймет, что я слаб.

Он даже не знает, что мы семья.

Охваченный яростью, Саймон вскидывает свой игрушечный меч и бросается на стражника:

— Отпусти его!

Но тот лишь посмеивается:

— Тебе стоит поработать над своим рыком, малыш. Убирайся отсюда. Я не хочу причинить тебе вред.

И тут внезапно раздается треск.

Наши глаза обращаются в сторону шума.

— Что это было? – спрашивает стражник.

Еще один хруст, на этот раз ближе.

Я не знаю, откуда взялся этот звук, но он ползет по моему позвоночнику, наполняя меня силой.

Взгляд Саймона останавливается на мне:

— Я спасу тебя.

Сердце замирает от страха: я понятия не имею, что сейчас произойдет, но нутром чувствую, что ребенку здесь не место.

— Кто-то уже спешит мне на помощь, – лгу я. – Ступай, жди меня в туннелях, ладно? – Я едва дышу, мой голос слаб. – Встретимся там.

Его нижняя губа дрожит.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Неожиданно я чувствую тяжесть в запястьях, и мои руки падают вниз, вызывая сильнейшую физическую боль в моей жизни. Я распахиваю глаза, встречаясь с безмолвной кромешной чернотой ночи, и мое тело падает на землю.

Нежные руки прижимаются к моему лицу, и я пытаюсь прогнать туман из своей головы, чтобы сфокусироваться на происходящем.

Атмосфера изменилась.

Напряжение спало.

На меня капает вода – я запрокидываю голову, открываю рот и глотаю ее, успокаивая пересохшее горло и больные мышцы. Наконец, сознание проясняется, и в поле моего зрения попадают прекрасные безупречные черты Сары, которая с этой улыбкой на лице похожа на ангела смерти.

Она собрала волосы в пучок, но несколько завитков все равно выпали из прически; по щеке размазана глубокая красная полоса, очень похожая на кровь.

— Мы в раю? – Я пытаюсь поднять руку, но сильная боль пронзает конечность.

Сара гримасничает:

— Нет, любовь моя. Сейчас мы в аду.

Я вздрагиваю, когда она помогает мне сесть, и, встряхнув головой, оглядываюсь по сторонам. Стражник уже мертв: раскинулся на земле с блестящим кинжалом, торчащим из его горла.

— Как?

— Тише, – шепчет она, поглаживая мою обнаженную грудь и растерзанное тело. – Мне придется вправить тебе плечи. – Ее глаза встречаются с моими. – Будет больно.

Мне удается улыбнуться:

— Не больнее, чем думать, что ты мертва.

С улыбкой Сара наклоняется и прижимается в нежном поцелуе к моим губам.

А потом с резким рывком ее тела меня пронзает острая мучительная боль, за которой следует тупая пульсация.

Со стоном я впиваюсь зубами в нижнюю губу, прокусывая ее до крови.