Книга Шрам, страница 141 – Эмили Макинтайр

Она подается вперед; ее гнев настолько силен, что я вижу, как он струится из ее кожи.

— Ты что, с ума сошла? – кричу я, хватая ее за руку. – Не выходи туда.

— Мы нашли всех твоих друзей, – продолжает ее дядя. – Если вы оба сдадитесь, мы оставим их в живых.

— Иди, – требует она, тыча в меня пальцем.

Охваченный ужасом и почти бездыханный я качаю головой.

— Тристан, послушай меня, – умоляет Сара. – Ты знаешь туннели как свои пять пальцев. Ты единственный, кто в них ориентируется. – Ее глаза наполняются слезами. – Я никогда не прощу себе, если с ним что-то случится. И ты тоже, хоть и не хочешь этого признавать. Ты должен спасти Саймона. Прошу тебя.

Когти безнадежности впиваются мне в грудь и вырывают сердце, бросая его на землю у ее ног. Но я и не думаю его поднимать: оно все равно бьется только ради нее.

Раздувая ноздри, я стискиваю ее лицо в своих ладонях, впиваясь взглядом в ее черты, и прижимаюсь лбом к ее лбу:

— Тебе нельзя умирать. Ты слышишь меня? Я вернусь за тобой.

Ее губы дрожат:

— Я знаю.

Я притягиваю ее к себе, когда она пытается отвернуться, и в последний раз прижимаю ее губы к своим.

— Если что-то случится, знай, что я найду тебя в любой жизни, Сара Битро. Ты моя, и даже смерть не сможет нас разлучить.

Подавив всхлип, Сара толкает меня в грудь.

Я разворачиваюсь и бегу в сторону туннелей.

ТРИСТАН

Выбор должен был пасть на меня.

Как бы мне ни хотелось пожертвовать собой и отправить Сару на поиски, это предстояло сделать мне. Ни один человек не знает туннели так хорошо, как знаю их я. Никто не смог бы вовремя вывести Саймона. Солдаты теснили повстанцев со всех сторон, а когда на них надавили, они запаниковали, устроив давку. Я ощущал вибрацию на полу туннеля, пока бежал, борясь с усталостью и невыносимой болью в своем измученном теле. Я слышал крики и плач, которые эхом отражались от каменных стен. Слышал выстрелы и борьбу людей за свою жизнь.

Но я нашел Саймона. На его лице были следы от слез, а нога была сломана и искривлена. Он обнимал Пола за плечи, пока его мать лежала возле их ног, затоптанная толпой.

— Ты пришел, – прошептал мальчик. – Как и обещал.

Ну разве я мог повернуть назад?

Даже если все во мне кричало и умоляло бежать обратно – туда, где я оставил свое сердце, – я схватил Саймона и Пола, освободил их и помог бежать из Глории Терры.

Чтобы уберечь их.

С тех пор прошло три дня и, хотя я до сих пор ощущаю боль, раны уже заживают. Но зато в голове творится полный бардак. Майкл издевается надо мной, рассказывая о пленении Сары. Что ж, по крайней мере, она осталась жива.

Он открыто заявил, что если я сдамся, выдам себя, то он отпустит ее на свободу.

Теперь я официально вне закона, а жители Саксума по-прежнему не знают правды о произошедшем. Они даже не догадываются, что в подземных туннелях лежат мертвые люди и, пока их тела разлагаются, дети плачут, разыскивая пропавших родителей.

При желании я мог бы притвориться, надеть маску и оплакивать наши утраты. Но я устал играть в игры, и единственное, что меня волнует, – это Сара. Пока я не верну ее, все остальное не имеет значения.

Кроме того, скорбь порождает ярость.

А мой народ просто в бешенстве.

С глубоким вздохом Эдвард выхватывает у меня из рук сигарету и затягивается, прислонившись к кирпичной стене за кондитерской в центре Саксума: