Книга Шрам, страница 145 – Эмили Макинтайр

Внезапно Майкл валит меня на землю – я качусь, ударяясь лицом о бетон, а потом лечу вниз по холодным каменным ступеням, пока не оказываюсь на траве.

От неожиданности я вскрикиваю, но вместе с глубоким вдохом приходит резкая боль в боку. Подняв взгляд, я вижу, как ухмылка Тристана сходит на нет, а его глаза становятся свирепыми.

— Я предупреждал тебя, что случится, если ты прикоснешься к ней? – гневается принц. – Я пришел за расплатой.

— Я здесь король! Схватить его! – кричит Майкл.

Несколько стражников сдвигаются с места, но почти сразу замирают.

— Они больше не подчиняются тебе, – голос Тристана жесток, и как бы неуместно это ни звучало, но мое тело начинает пылать. Возбуждение вьется во мне от силы, окрашивающей его тон. – А те немногие, кто еще верен тебе, прекрасно понимают, что такое проигрышная битва. Видишь ли, брат, – продолжает он, приближаясь к нам, как будто совершает привычную прогулку по двору. – Пока ты проводил свои годы, устраивая вечеринки и потирая руки с высокопоставленными людьми. В то время, как ты планировал, замышлял и убивал нашего отца… – Тристан берет паузу. Майкл напрягается. – Янаходился в городах, в домах людей и в их ушах. Показывал им лучший путь. Объяснял, что произойдет, если они поклянутся в верности мне.

Майкл ухмыляется:

— Мы убили твоих жалких гиен. Их трупы гниют в туннелях, пока мы разговариваем.

Тристан смеется, оглядываясь по сторонам:

— Ты всегда меня недооценивал.

И тут он поднимает руку, щелкает пальцами, и тяжелые деревянные ворота рушатся – во двор врываются десятки разгневанных людей, на рукавах которых нашиты гиены.

Моя грудь наполняется надеждой. Мятежники.

Тристан идет вперед, и я поднимаюсь на ноги, не обращая внимания на боль в боку. Он двигается огромными шагами и не останавливается, пока не подходит совсем близко.

Как только он прикасается ко мне, все мое тело вмиг оживает. Его руки гладят меня и обхватывают лицо, не обращая внимания ни на кого.

— Позволь мне показать тебе, как выглядит настоящая революция, – шепчет он.

А потом он целует меня.

Сзади раздаются крики – начинается хаос. Только я не могу сказать, кто с кем сражается, потому что слишком увлечена ртом Тристана.

Когда он отрывается от моих губ, я поворачиваюсь и вижу двери замка, слетающие с петель. Эдвард, Шейна и Марисоль несут факелы, окрашивая пламенем стены.

Сердце колотится в груди при виде этих людей, и мне приходится сдерживать слезы: я знаю, что время для эмоций настанет чуть позже. Но даже сейчас я чувствую, что мы победим.

Тристан, погладив меня по голове, направляется к брату:

— Где наша мать? Она все еще здесь? Мне сжечь ее заживо? Или я буду удостоен удовольствия выследить ее и свернуть шею?

Майкл качает головой; его глаза расширяются, когда он смотрит на несколько мертвых стражников у своих ног и на Эдварда, который пинками ставит дядю Рафа на колени и направляет пистолет ему в голову.

— Нет! – кричу я, подбегая, чтобы встать перед ними.

Дядя Раф кашляет, глядя на меня:

— Ты всегда была самым умным ребенком. Спасибо тебе.

— Это ты убил моего отца? – спрашиваю я тихим голосом.

Его лицо омрачается:

— Милая племянница, ты должна понять. Я…

Вскинув ладонь, прерываю его.

— Скажи мне! – кричу я. – Признайся, что это твоих рук дело! Ты с самого начала это планировал, так ведь? Убил моего отца, а потом впился когтями в мое горе, переделывая его под свои цели.