Книга На крючке, страница 35 – Эмили Макинтайр

— Не делай этого.

— Не делать чего?

— Не лги. Не здесь. Не мне.

— Тогда можно я скажу правду? – покачав головой, она кладет вилку на тарелку.

— Я надеюсь и дальше слышать только ее.

— Я не знаю, как вести себя рядом с тобой. Я не могу понять, действительно ли ты хочешь меня узнать… Или ты пытаешься произвести впечатление.

— А что если я хочу произвести впечатление? – я вскидываю брови.

— Тогда у тебя не очень получается, – ее губы подергиваются.

— Как это? – удивленный, я опускаю фужер с шампанским и наклоняюсь к ней. – А что тогда тебя сразит?

— Если я скажу, то это уже не будет сюрпризом, – она улыбается.

Мне хочется смеяться, но я сдерживаюсь. Вместо этого я поднимаю руку и тру щетину на своем подбородке.

— Я хочу узнать, какой ты настоящий, – продолжает Венди.

От ее слов в животе начинается буря.

— Жаль тебя разочаровывать, дорогая, но с тобой я и есть настоящий, – я развожу руки в стороны и оглядываюсь по сторонам.

Покачав головой, она кладет салфетку на стол, встает со своего места и подходит ко мне. А потом опускается прямо ко мне на колени. Мои ладони тут же стремятся к ее бедрам. Я искренне удивлен и совершенно не ожидал от нее такой смелости.

— Нет, – шепчет она, находясь всего в нескольких сантиметрах от моего тела. Мой живот напрягается, и я впервые замечаю янтарные блики в ее темно-карих глазах. – Это внешнее, а я хочу знать, что вот здесь.

Венди прижимает руку к моей груди. Сердце колотится о грудную клетку – надеюсь, что сквозь одежду она его не почувствует. На самом деле мне даже себе не хочется признаваться, что ее действия оказывают на меня такое влияние.

Но это так.

Я перемещаю руку к ее щеке и прижимаю большой палец к нижней губе. Венди тяжело дышит, грудь прижимается к моей с каждым выдохом. Мы смотрим друг другу в глаза, и в моем нутре зарождается тревожное чувство. Оно новое и нежеланное, и я не знаю, как его контролировать, поэтому я делаю единственное, что приходит мне голову.

Я наклоняюсь и целую ее.

Венди

Его губы удивительно нежные – и на это грех жаловаться.

Я покоряюсь ему, утопая в объятиях. Джеймс крепко обнимает меня и прижимает к себе, не убирая руки от моей щеки.

Сердце замирает от его сладостных ласк. Совсем скоро, словно огонь, бушующий в венах в ответ на его прикосновения, Джеймс углубляет поцелуй, проникая языком в мой рот. Его вкус меня пьянит, в животе все переворачивается: он всецело мной овладевает. Жар разливается по всему телу и пульсирует между ног, вынуждая меня перекинуть ногу через его колени и сесть верхом.

Когда я устраиваюсь поудобнее, он начинает стонать, вжимаясь в меня бедрами. А своими я чувствую что-то твердое и большое. Я прерываю поцелуй, задыхаясь от удовольствия, но его рука снова привлекает меня к себе.

Я прижимаюсь к нему, стараясь двигаться в такт – от трения члена о мои трусики по телу бегут мурашки, клитор набухает, а между ног становится влажно.

Убрав руку с моей щеки, он кладет обе ладони мне на бедра, задавая ритм. Его губы, теперь уже оторвавшись от моих, медленно спускаются вниз по шее. Он покусывает меня, втягивает кожу и целует, и, хотя я уверена, что он оставляет отметины, я не хочу и не могу возражать: я слишком увлеклась процессом. Он как будто лепит из меня безукоризненную деталь, которая идеально впишется в каждую частичку его тела.