Книга На крючке, страница 41 – Эмили Макинтайр

— Мы встречаемся в Пещере Каннибала, – голос Ру выдергивает меня из мыслей.

Я вскидываю брови, удивленный выбором Питера Майклза.

Пещера Каннибала – это заброшенная пещера глубоко в лесу, примерно в полутора часах езды от города. Ходят слухи, что в пятидесятые годы она использовалась правительством для хранения военного снаряжения. Время от времени туда забредают случайные туристы, но по большей части это бесхозное и безлюдное место, настолько скрытое за густой растительностью, что даже бездомные не могут найти там убежище.

— И где ты был прошлой ночью? Я велел близнецам собрать новую партию: думал, ты придешь проверить товар, – с усмешкой Ру откидывается на спинку стула и зажигает сигару.

— Плохо себя чувствовал. Близнецы в состоянии справиться без меня, – у меня скручивает живот.

— Да, но они не знакомы с оружием так, как ты.

— А что, возникли проблемы?

— Насколько я знаю – нет.

— Ну, если что-то пойдет не по плану, я прослежу, – я киваю.

— Сколько неуважения вылетает из твоего рта, детеныш. Клянусь Богом, – с хмурым видом Ру взмахивает рукой.

— Ладно тебе, Руфус. Ты единственный человек из всех живых, кого я уважаю.

— Да, кстати, в прошлый раз я забыл поблагодарить тебя за подарок, – тот затягивается сигарой.

Я смотрю на него с кислым выражением лица.

— Не надо так странно на меня смотреть, малыш, – продолжает он, – и дай мне сказать то, что я должен.

Вздохнув, я направляюсь к бару-глобусу в углу кабинета, наливаю двойную порцию бренди и поворачиваюсь к Ру. Лед звякает о края стакана.

— Ты мне почти как сын, и у меня нет никого ближе.

Сердце в груди бешено колотится, пальцы так сильно сжимают бокал, что грани хрусталя отпечатываются на коже.

— Я знаю, что ты не любишь сентиментальностей, так что разглагольствовать я не стану. У нас много врагов. И я хочу, чтобы ты знал… – он прочищает горло. – Я рад прикрывать твой тыл, парень.

Крепко стиснув челюсти, я пытаюсь подавить комок эмоций, застрявший в горле.

— Прямо, – я поднимаю бокал.

— И до самого утра, – подмигивает Ру.

В первый и последний раз я виделся с Питером во время «семейного отпуска». В действительности под этим термином подразумевался деловой визит моего отца, Артура, в Америку. Я точно не знал, чем он зарабатывал на жизнь: разве что он был влиятельным человеком, и все в Лондоне, похоже, знали его и почитали. А еще я знал, что у него был деловой партнер в Штатах, с которым он часто встречался – как правило, без нас. Но в этот раз у моих родителей был юбилей, и мама настояла на совместной поездке.

Следующим утром во время позднего завтрака я познакомился с Питером и его безупречной семьей. В то время меня это нисколько не трогало: в конце концов, у меня были родители, которые любили меня и во всем поддерживали. И все-таки, по какой-то неясной причине, едва я увидел этого человека, как меня тут же охватило сильнейшее чувство тревоги. Тогда я списал это на отвращение к климату Флориды: там было слишком душно и жарко, слишком светло после жизни под пасмурным небом Лондона.

А потом вошла его красавица-жена, неся на руках младенца, которому было не больше года, и держа за руку маленькую девочку с каштановыми волосами и лучезарной улыбкой. Их мать была красива, но даже она меркла на фоне моей мамы.