Книга На крючке, страница 59 – Эмили Макинтайр

Нависнув над ней, я наслаждаюсь ее ароматом; член упирается прямо ей в спину. Венди шевелится в моих объятиях, что-то бормочет и открывает глаза.

— Доброе утро, детка, – моя грудь вздымается.

Заспанная, она усмехается, поднимает руки над головой, чтобы потянуться, и упирается в мое тело, вызывая прилив крови к паху.

Я хочу ее снова.

На этот раз жестче.

Я прогоняю эту идею, понимая, что ей, наверное, больно. Странно, но мысль о ее боли совсем меня не возбуждает.

— Утро? – она приподнимается, запуская руку в спутанные волосы. – Который час?

— Я не знаю.

— У тебя нет часов? – она морщит лоб.

— Я не слишком волновался о времени: у меня в постели есть кое-кто более важный, – я сжимаю зубы.

Она прекращает хаотичные движения, а ее щеки заливаются розовой краской.

— О, – шепчет она.

— Да. О, – я наклоняюсь и прижимаюсь к ее губам.

— Мне нужно идти. Я обещала брату, что отвезу его в новую школу, – ее тело тает рядом с моим, пока она смотрит на меня сквозь ресницы.

Брат.

Я, конечно, знал о нем, только Венди вряд ли в курсе, поэтому я поднимаю брови и склоняю голову набок в надежде, что выгляжу достаточно удивленным.

— Брат?

— Да, – она смеется, качая головой. – Вот в такие моменты и приходит осознание, что мы с тобой друг друга не знаем.

Я обнимаю ее за талию и притягиваю к груди.

— Мне кажется, что прошлой ночью мы хорошо узнали друг друга, – я покусываю ее ухо.

Венди хихикает.

— Я не об этом, – она разворачивается и смотрит на меня, задрав голову. – У тебя есть братья или сестры?

Ледяные струйки текут по моим венам, замораживая любое затянувшееся тепло.

— Нет, семьи у меня нет. Только я.

— О, прости, – ее взгляд опускается с моих глаз на губы, а потом возвращается обратно.

— Не стоит, детка. Семья со мной все равно бы не справилась, – я отмахиваюсь.

Уголки ее рта опускаются, но расспрашивать она не собирается, за что я ей крайне благодарен: не хочется придумывать замысловатую историю о том, как я любил и потерял, хотя на самом деле это ее семья забрала мою.

— Моему брату шестнадцать, и сегодня он переходит в новую школу, – рассказывает Венди.

— В какую?

Она меняется в лице.

— В какой-то интернат за городом. Он говорит, что его все устраивает, но… – Венди вздыхает, проводя рукой по волосам. – Раньше он плохо ладил с детьми, и я не хочу, чтобы он застрял в таком месте, где не сможет уйти от издевательств.

Ее глаза становятся стеклянными, и я протягиваю руку, утирая слезу.

— Прости. Я слишком часто тебе жалуюсь, – она вытирает щеки. – Но не подумай, я не всегда такая.

— Не извиняйся. Я хочу стать для тебя человеком, к которому ты будешь обращаться в любой трудный момент.

Она смотрит на меня с любопытством, а потом наклоняется и нежно целует, и даже от этих легких и простых прикосновений мой живот невольно сжимается.

— Хорошо.

— Хочешь, я поеду с тобой? – слова вылетают изо рта прежде, чем я успеваю их обдумать, и я сдерживаю подступающую гримасу. Почему я вообще предложил?

Ее глаза загораются, как будто сегодня День Независимости, пальцы хватаются за ткань моей рубашки.

— Серьезно? Я… – она сглатывает. – Было бы здорово. К тому же ты познакомишься с Джоном.

Я натягиваю улыбку, мысленно ругая себя за предложение, на которое в действительности у меня даже нет времени. Но сейчас я не могу отступить: если моя поддержка подарит ей хоть толику дополнительного комфорта – того, чего так явно не дает ей отец, – я сделаю это.