Книга Скверная, страница 116 – Эмили Макинтайр

Бесполезно. Из-за одного только его роста у меня нет шансов. Черт, до чего же мне не везет.

— Ты, тупая гребаная сука. Думаешь, что у тебя есть власть? Ты здесь никогда ничего не решала, – его слюна брызгает мне на щеку, и у меня перехватывает дыхание, сердцебиение громом отдается в ушах, а тело молит о том, чтобы глотнуть воздуха. Перед глазами все расплывается, и я запрокидываю голову, отчаянно пытаясь вырваться из его удушающей хватки. Я едва могу разглядеть Зика, который продолжает стоять на месте и хлопать глазами. Как всегда, ничего не делая.

Трус.

Мое тело обмякает, а разум затуманивается, и я сдаюсь, понимая, что это конец. До чего иронично – последние мгновения своей жизни пройдут в объятиях человека, любви которого я так отчаянно хотела добиться.

Неожиданно раздается резкий звук, на грудь мне наваливается тяжесть, я ощущаю, как хватка моего отца разжимается, и воздух с пугающей скоростью врывается мне в легкие. По шее у меня что-то течет, и в ноздри бьет отвратительный запах крови. Внезапно его тело приподнимается и скатывается в сторону. Задыхаясь, я хватаюсь за горло, и вздрагиваю от прикосновения, настолько оно саднит от боли. Я жадно глотаю ртом воздух и вижу перед собой расплывающуюся фигуру Зика, сжимающего в руке пистолет.

Он протягивает руку и помогает мне встать, обхватив за талию, чтобы я не упала.

— Спасибо, – еле слышно хриплю я, поскольку мои голосовые связки еще не пришли в норму. Я осматриваюсь и замечаю отца с пулевым отверстием в груди, уставившегося широко раскрытыми глазами в потолок, а затем перевожу взгляд на бочку с кислотой, в которой лежит тело Дороти.

Они оба мертвы.

Все кончено.

Удивительно, но я не чувствую ничего, кроме оцепенения.

— Пошли, – говорит Зик. – Я помогу тебе прибраться.

Эвелина

Я не знаю, что Зик сделал с телами моего отца и сестры, хотя от Дороти, в любом случае, мало что осталось после того, как я растворила ее в кислоте вместе со всеми ее потрохами, костями и кожей. Проснувшись этим утром, я попыталась его найти, но безуспешно. Вместо этого я обнаружила записку, в которой благодарил меня за то, что я помогла ему обрести мужество.

По правде говоря, благодарить меня не за что. Это все время в нем было. Надеюсь, однажды он это поймет. Я навеки у него в долгу за то, что он спас мне жизнь.

Никто не интересуется, куда пропал мой отец, во всяком случае, пока, но я понимаю, что это всего лишь вопрос времени. Осталось всего несколько часов до того, как его хватятся, и сюда нагрянут его шестерки, чтобы заплатить положенную дань, и мне очень хочется быть подальше отсюда, когда начнется заварушка.

Вздыхая, я расхаживаю по спальне коттеджа, испытывая странное горько-сладкое чувство оттого, что оставляю все позади. Это было единственное место в моей жизни, где мне нравилось находиться, и я с тоской думала о том, что больше его не увижу. Откровенно говоря, я думала, что после убийства Дороти меня будут переполнять эмоции. В конце концов, я долгие годы мечтала это сделать – и не могла. Мне казалось, что, отомстив за Нессу, я буду чувствовать себя… как-то иначе. Я ошибалась. Я чувствую то же, что и всегда, за исключением разочарования от осознания того, что столько лет моей жизни потрачено впустую ради вещей, которые, как оказалось, не значат ровным счетом ничего.