Книга Скверная, страница 123 – Эмили Макинтайр

— Меня зовут Николас Теннисон Вудсворт, – произносит он, протягивая руку.

У меня перехватывает дыхание, и я вкладываю свою ладонь в его. От этого прикосновения у меня по спине пробегают мурашки, и я опускаю взгляд на наши руки.

— Какое-то очень длинное имя.

— Может, скажешь мне, наконец, свое? – смеясь, произносит он.

Качая головой, я поднимаю на него глаза.

— Откуда мне знать, что ты не собираешься меня арестовать?

— О, ну что ты, красотка.

Он подходит ближе, запускает пальцы в мои волосы и притягивает к себе. Я охотно поддаюсь, растворяясь в его объятиях.

— Я буду таким, каким ты захочешь меня видеть.

Я прижимаюсь лицом к его ладони, слегка наклоняясь, чтобы сунуть руку под юбку и вытащить свой новенький пистолет. Он не из розового золота, и с ним не связано никаких воспоминаний, но работает безотказно. Я провожу им по торсу Николаса, упершись стволом в подбородок.

— Скажи, что хочешь сказать, Николас. И, возможно, я позволю тебе остаться.

Его глаза вспыхивают.

— «Незнакомый прохожий! Ты и не знаешь, как жадно я смотрю на тебя. Ты тот, кого я повсюду искал^[22], – он наклоняется, скользя губами по моей щеке. – С тобою мы жили когда-то веселою жизнью. Все припомнилось мне в эту минуту, когда мы проходили мимо, возмужавшие, целомудренные, магнитные, любящие».

Его нос трется о мой, и у меня внутри все переворачивается.

— «Вместе со мною ты рос, вместе мы были мальчишками. С тобою я ел, с тобою спал, и вот твое тело стало не только твоим и мое не только моим».

Его пальцы порхают по моему лбу, носу, щекам. Я закрываю глаза, и шум океана становится почти таким же оглушающим, как стук моего сердца.

— «Проходя, ты даришь мне усладу твоих глаз, твоего лица, твоего тела и за это получаешь в обмен мою бороду, руки и грудь, Мне не сказать тебе ни единого слова, мне только думать о тебе, когда я сижу, одинокий, или ночью, когда я, одинокий, проснусь».

Он берет мою руку с пистолетом и мягко заставляет ее опуститься.

— «Мне только ждать, я уверен, что снова у меня будет встреча с тобой, – его дыхание касается моих губ. – Мне только думать о том, как бы не утратить тебя».

Я бросаю взгляд ему за спину и вижу, как на берег надвигаются грозовые облака, по краю которых бежит блеклая радуга, ныряя в морскую гладь.

— Знаешь, для того, кто, как ты, не верит в романтику…

— Я влюблен в тебя по уши, Эвелина Уэстерли, – обрывает он меня.

Я ухмыляюсь, приподнимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы.

— Всю, до самого дрянного кусочка?

Он убирает пряди волос с моего лица.

— Всю без остатка.

Эвелина

Грозы давно уже меня не беспокоят.

На самом деле, я даже нахожу гром успокаивающим – он катится по небу в сполохах молний, а дождь нещадно хлещет все вокруг своими струями. Приятно осознавать, что даже мать-природа обрушивает свой гнев на все и вся, не заботясь о тех, кто оказался на ее пути.

В центре гостиной потрескивает небольшой камин, оранжевое пламя которого танцует в рамке белых кирпичей, с выстроившимися на ней прекрасными поделками из дерева, которые Николас изготовил своими руками за последние несколько лет. Чашка с горячим чаем греет мне пальцы, и я с наслаждением вдыхаю аромат ромашки, поджав под себя ноги в своем любимом огромном кресле. Я поставила его прямо возле большого окна и сижу теперь, любуясь зелеными тенями подступившего к коттеджу леса.