Книга Скверная, страница 22 – Эмили Макинтайр

У меня внутри все сжимается.

Дороти смеется, делает шаг вперед, заслоняя собой Брейдена, и проводит рукой по его рукаву.

— Пойдем, займем столик в глубине зала.

Наконец-то –наконец-то! – он перестает пялиться на меня, переключившись на мою сестру, и его поведение мгновенно меняется. Он кивает, кладет руку ей на спину, позволяя себя увести, и мои плечи отпускает напряжение, о котором я даже не подозревала.

Зик что-то мурлычет, проводя рукой по бороде, и внимательно меня разглядывает.

— Что? – огрызаюсь я, опуская взгляд на стойку, а затем хватаю телефон и встаю.

Он задумчиво качает головой.

— Ничего. Может, расскажешь мне что-нибудь?

Мои мышцы вновь напрягаются.

— Что, по-твоему, я должна тебе рассказать, Иезекииль? Я здесь, потому что старый добрыйпапочка не доверяет твоему мнению. Или, по-видимому, мнению Дороти.

Мой взгляд скользит в сторону, туда, где она устраивается поудобнее в кабинке с Брейденом.

Зик кивает, надувая щеки.

— Я знаю Брейдена с давних пор. Давненько его не видел, но он хороший человек. И ему нужна работа.

Я постукиваю пальцами по барной стойке, ощущая растущее внутри разочарование.

— Я не понимаю, почему нас должно это волновать.

Он улыбается, обнимает меня за плечи и притягивает к себе, пока мы идем к столику в глубине зала.

— Да уж, сочувствие не входит в число твоих добродетелей.

Я смеюсь над его сарказмом и позволяю ему отвести меня к кабинке, не обращая внимания на то, как учащается мое сердцебиение, когда я поднимаю свой взгляд и встречаюсь с парой нефритово-зеленых глаз.

Николас

Вот же гребаная маленькая лгунья.

Формально, полагаю, она никогда не говорила мне своего имени.

Но она из семьи Уэстерли. А я… я-тосказал ей, как меня зовут. И то, что я берусь за новую работу.

Черт.

Я работаю агентом уже восемь лет, с тех пор как мне исполнилось двадцать четыре, и еще ни разу не сомневался в себе. Но именно сейчас, когда я веду очередное тайное расследование, передо мной встает девушка, которая намертво впечаталась в мою память! Шансы определенно не в мою пользу. И, если быть до конца честным, моя партия уже проиграна, потому что, если бы я серьезнее относился к своей работе, то узнал бы ее, когда изучал ее фотографии в наших файлах. Возможно, если бы я присмотрелся повнимательнее, то заметил бы сходство, ноэта черноволосая цыпочка с пропирсингованными ушами и такими пронзительными карими глазами, что обжигает твою кожу, не может быть моей красавицей.

— Я знаю, – выводит меня из оцепенения Дороти.

Я приподнимаю бровь.

— Что именно?

Она придвигается ко мне поближе.

— Ты пялишься на мою сестру. Она особенная. Многие считают ее неприятной особой. Эви довольно замкнутая.

— Да?

— Но это не ее вина. Наша мама, она… не слишком хорошо относилась к Эви, понимаешь? Из-за этого у нее было много проблем, – она постукивает себя по голове. – С психикой.

Меня снедает желание забросать ее вопросами, чтобы узнать об Эвелине Уэстерли все, но я сдерживаюсь, поскольку не могу определиться, чем продиктовано это желание – моим заданием или потому, что она никак не выходит у меня из головы; от нее по-прежнему исходит сильная энергия, сводящая меня с ума.

Никто и никогда еще так на меня не воздействовал. Именно по этой причине я подошел к ней тогда в клубе и, безусловно,именно поэтому я трахал ее в грязной уборной, опьяненный ее страстными криками.