Книга Наследство испанской бабушки, страница 87 – Екатерина Серебрякова

Своей профессией преподавателя я особо не кичусь, но мужчины убеждают меня в том, что учитель – настоящее призвание. Тем более, образование у меня все-таки не учителя математики, а просто математика.

— Простите, отойду на пять минут, – Бернард, в который раз отклонив входящий звонок, все-таки покидает столик, оставляя нас наедине с Андреем Робертовичем. Честно говоря, я даже не думала бояться, потому что решила, что добилась расположения мужчины, но все оказалось не так просто.

— Софья, скажите мне, зачем Вам Бернард?

— Простите? – непонимающе я мотаю головой и даже откладываю в сторону свой потрясающий чизкейк.

— Ну для чего Вы общаетесь с ним?

— А должна быть какая-то цель? Мы общаемся, потому что нравимся друг другу, потому что нам комфортно вместе. Я не готова сейчас говорить о великих чувствах и семье, но в будущем, возможно, мне бы хотелось видеть нас с Бернардом вместе.

— А свадьба? Он сделал Вам предложение?

— Нет? А должен был? – мне уже не до шуток. Я совершенно не понимаю, куда ведет этот разговор!

— Я предполагал, что сделает. Бернард безумно влюблен в Вас.

— Мне тоже он симпатичен, но не так, чтобы сразу выходить замуж. Я хочу связать себя с мужчиной один раз и на всю жизнь, для меня это ответственное решение.

— Выходит, если он, предположим, позовет тебя замуж сегодня, ты откажешься?

— Я не понимаю, куда Вы клоните…. – взглядом я ищу Бернарда, но никак не нахожу, – у меня нет жуткой необходимости выходить замуж. Потом когда-нибудь может быть, но не сегодня.

— Сонь, скажи честно, ты его любишь? – я не говорила таких слов даже Бернарду, с чего вдруг должна признаваться его бывшему боссу?

— Мне сложно говорить о любви…. Мы знакомы мало. Может быть еще не люблю, но у меня определенно есть чувства и симпатия. Я боюсь. Бернард человек с темным прошлым и, может быть, не менее мутным настоящим. Мне о нем известно всего ничего…. Страшно, что я признаюсь в чувствах себе, ему, а потом все, что было между нами, разрушится. У меня не было серьезных отношений, это, можно сказать, первый такой осознанный опыт. Думаю, Вы должны понять мои чувства.

— Соня, боже мой, простите меня! – мужчина встает со своего места и подсаживается ко мне, чуть приобнимая за плечи, – прошу, простите за мою глупость и дерзость! Вы сразу понравились мне, как только я узнал о Вашем существовании. Понравились и тогда в Вашем саду. Но почему-то шальная мысль посетила мою голову. Вдруг Вы простая охотница за богатыми мужчинами и их состоянием? Дурак, старый дурак, честное слово, что так о Вас подумал! Бернард ведь мне как сын родной…. И я знаю, что если он полюбил, то полюбил всем сердцем раз и навсегда. Простит все, пойдет на любой каприз, хоть с крыши спрыгнет, чтобы его любимая была счастлива.

— Я не обижаюсь, Андрей Робертович, потому что понимаю Ваши переживания. Говорю честно, что к Беру у меня искренние чувства и ни капли фальши. Мне хочется, чтобы он был счастлив, в этом мы с Вами схожи.

— Он уже счастлив, Сонь. За много лет я не видел его таким. Пожалуйста, делайте его счастливым каждый день. И еще раз прошу прощения, что допустил такую поганую мысль.

Мужчина отсаживается обратно на свое место, а я набираю полные легкие воздуха и с шумом выпускаю его, когда Бернард подходит к столику и садится на свое место. К моменту, когда он смотрит на меня, я уже широко и искренне улыбаюсь.