Книга Искушая судьбу, страница 23 – Сара Адам

Ахуенная ситуация, правда?

Брат похоронил меня. Оплакивал и мстил. А я тут валяюсь, как немощное чмо, со сбитыми в кучу внутренностями и подбираю слова, будто робкая тёлочка.

«Здарова, братан! Знаю, ты развязал кровавую войну, но сюрприз! Я жив!»

Сука, дерьмо. Я ж, именно так и скажу.

И проблема вовсе не в том, что Коулман запросто может грохнуть нас с Князевым за предательство.

Нет.

Проблема в том, что на его месте я поступил бы именно так же.

Если там кто-то существует, то он подтвердит, что я ощущаю себя конченным гандоном, загасившимся, как крыса хер пойми где и выжидающим непойми чего.

Князев уверяет, мол, это был единственный шанс помочь Адаму и подтолкнуть его к радикальным действиям. В какой-то степени я с этим согласен. Моя смерть замотивировала близкого начать действовать и сдвинуться с мёртвой точки в многолетней войне против враждующего клана. Перерезать глотки мразям, что отняли у Адама брата и мать.

Без понятия, сука, каким образом заставить себя набрать номер Коулмана. Как сообщить, что живой? Чё говорить? Как он воспримет звонок «с того света»?

Может, стоит появиться с пиццей в руках и фразой:

«Доставочку с преисподней заказывали?»

Хуже всего, что чем дольше я тяну, тем сложнее. По идее с Князевым мы сошлись на том, что Коулман должен узнать правду лично. Мужик должен смотреть в глаза, когда признаёт, что подвёл, а не трепаться по телефону. Не через экран, не по громкой связи, а лицом к лицу.

И я всё больше начинаю догонять, что этим своим «воскрешением» сделал только хуже. По-хорошему, лучше было сдохнуть в ту ночь в Чикаго от пуль и облегчить всем существование. В первую очередь белобрысой занозе, что на дух мою рожу не переваривает.

Глядя на то, как Ной утаскивал залитую слезами Адалин, я осознал, что впервые нихера не мог сделать. Немощный чмошник, что не в силах встать и успокоить рыдающую девку.

Скрипнув зубами, провожу ладонью по лицу, чувствуя, как пальцы трясёт от злости.

Не на Деллу. На себя.

Какого хера вообще происходит? Почему меня волнует её состояние и душевное равновесие? После того срыва Адалин, произошедшего пару дней назад, она занимает все мои грешные мысли.

Понимаю, что она сорвалась, оказавшись загнанной в ловушку. Если быть откровенным, мы в одной лодке. Не хотел её втягивать, но, видимо, у вселенной и на этот счёт были свои ёбнутые планы.

Развалившись на долбанной койке, пялюсь в потолок и размышляю над тем, чё там делает Ада. Нравится это сокращение, ничё поделать не могу. Слышал, как Артём называл так сестру, а она с этого жёстко бесилась.

Госпожа доктор не появлялась с самого обеда, и это слегонца настораживает. Дотошная блонди контролирует всё, а тут забила болт и не заходит с проверкой. Ни Деллы, ни даже вечно дёрганного Ноя. Этот персонаж заслуживает отдельного монолога, но он настолько вымораживает, что думать не хочу.

Не то чтобы я соскучился, но из башки девчонка не вылазит.

Странная тишина в комнате раздражает, а уж про эти тренажёры так вообще молчу. Ощущаю себя конченным инвалидом, в реабилитационном центре для недееспособных.

Пытаюсь приподняться из лежачего положения, ибо в этом теле уже невыносимо находиться. Всё болит, мышцы ноют от долгого бездействия. Ещё чутка, и я свихнусь в этом доме. Слишком долго без секса и нормальной еды. Без курева и разгульных будней. Щас бы опрокинуть бокальчик вискаря и забыться.