Книга Искушая судьбу, страница 51 – Сара Адам

Твою ж мать. Каждый сраный день я задаюсь вопросом: какого хера Адалин заняла почётное место в грешных мыслях?

Твержу себе, что причина – в банальной физиологии: у меня давно не было секса, а Делла – единственная женщина поблизости. Но это не объясняет, почему я ловлю кайф от её злости. От того, как блондиночка горит, сопротивляется, что-то тщательно обдумывает в голове, а потом осыпает проклятиями.

Доводить девчонку до нервного срыва, психов, криков и язвительных высказываний – главная отдушина в этом унылом местечке. Она думает, что я конченный мудак и мучаю её без повода.

А я и сам мучаюсь.

Ненавижу себя за то, что хочу другую, пока душу до сих пор рвёт на части от одной мысли о той, которую не смог спасти. Потеряв её, я тупо топил собственное одиночество в бокале вискаря и трахал красивые лица, не зацикливаясь на одной-единственной.

Я не подросток в пубертате и могу контролировать член в штанах, но делать это в присутствии Адалин с каждым днём становится сложнее.

Была б не сестрой Князева – давно б разложил её на первой попавшейся горизонтальной поверхности. Раздвинул стройные ножки и долго выбивал дурь из головы и тела.

Чтоб наконец спокойно спать.

Но лезть на запретную территорию и поиметь младшую сестру друга, потому что нужна тёлка на ночь, – не в моих понятиях.

Не то чтобы я охренеть какой благородный рыцарь. Нет. Дерьмо я редкостное, но трогать девчонку не стану. Да и, учитывая, как она тряслась рядом явно не от возбуждения, а из-за страха или хер пойми чего, – желания затащить Аду в койку не поубавилось, но разум прояснился.

Прошлым вечерочком даже обдумывал план вызвать своих постоянных тёлочек, но не уверен, что они смогут держать язык за зубами. А слушок о том, что Джон Грей жив, будет пиздец как не кстати.

Нужно выбираться из этого места как можно скорее. Решать с документами, новой личностью и выходить из тени. Чем дольше торчу здесь, тем сильнее чувствую себя гандоном, предавшим Чикаго и Адама.

Адалин слишком легко проникла в мой мир, отодвинув оставленную жизнь на второй план. И мне это ой как не нравится. Терпеть не могу белобрысую за то, что спасла и вытянула из мрака. Лучше б было сдохнуть и не тухнуть в слабом, ни на что не способном теле.

Да и вообще как-то стрёмно существовать, будучи покойником для всего мира.

Без конца находящаяся перед глазами Ада, как назло, напоминает о том, что за мной, по ходу, должок. Проверять девчонку на прочность вместо благодарности стало дерьмовой традицией.

От пацана этого ещё пришлось избавиться. Нозящий Ной мешался под ногами, слишком часто маячил на горизонте. Кладу голову на отсечение – у сосунка, помимо прочего, была задача докладывать происходящее в доме.

Сидящий внутри дьявол ухмылялся, потирая ручки. Где-то глубоко в своей гнилой душонке я знал, что сделал это потому, что Ной казался чересчур правильным. Благородный рыцарь в белом плаще, готовый прийти на помощь в любую минуту. Взять ту ситуацию с порезом. Я весь на говно изошёлся, пока наблюдал, как этот сосунок подскочил к Адалин. Для полного счастья ему оставалось её палец к себе в рот затолкать, чтоб остановить кровь.

Какого-то чёрта хочу быть единственным, кто ей нужен. Разумеется, вслух об этом не признаюсь даже сам себе.

Вся эта ситуация с помощничком напомнила мне тот самый страх – потерять. Испытывал я его всего один раз в жизни: когда лишился единственной по-настоящему важной женщины.