Книга В плену запрета, страница 108 – Сара Адам

Голову кладу на отсечение, что домой ночевать не придёт.

Может, я себя зря накручиваю? В конце то концов, Татьяна взрослый человек и в состоянии распоряжаться своей жизнью как хочет. Не буду зацикливаться на чужих отношениях.

Убравшись после вкусного ужина, иду на кухню мыть посуду. Там перекидываюсь соседскими любезностями с девчонками с этажа. Маша, та самая главная сплетница, которая частенько пытается уличить меня в связи с Князевым не упускает возможности и на этот раз, но я даю достойный отпор, выдержав нападки и при этом не уронив своё лицо.

Решаю ещё приготовить с вечера на завтра одежду, чтобы утром не тратить время на выбор наряда. Однако во время процесса понимаю, что любимая голубая майка, которую я хотела надеть с такого же цвета голубым свитером, заляпана шоколадом на самом видном месте.

Устало вздохнув, перебираю гардероб на наличие замазюканных шмоток и закидываю их все к уже ожидающим вещам, которые не успела постирать на выходных из-за Князева. Кладу в корзину поверх белья небольшую пачку порошка и подхватив, выхожу из комнаты.

Раз Руслану на меня по барабану, значит, и по общежитию отныне могу передвигаться спокойно, без оглядки и опаски быть зажатой в одном из углов.

Бедные мои руки еле удерживают корзину в руках. Спускаясь на цокольный этаж, благодарю высшие силы, что на ней есть ручки и нести более или менее удобно.

Пользоваться лифтом не хочется, сейчас самый пик, когда соседи возвращаются из университета. Во-первых, он наглухо забит жильцами, а во-вторых, меня сто раз проклянут за то, что будут вынуждены спускаться вниз, а потом ещё и ехать наверх в нашем невыносимо медленном железном друге. Вот такая вот весёлая и комфортная жизнь в общаге. Я не жалуюсь, уж лучше здесь, чем рядом с мегерой Инессой.

Шлёпанцы издают характерные звуки, соприкасаясь с кафелем. Видел бы Демьян меня в этом непрезентабельном общажном виде, сознание бы потерял. Пожалуй, стоит разок продемонстрировать жениху при встрече свои домашние брюки и рваную у горла футболку в сочетании с хаотичным пучком на голове.

Чем ниже я спускаюсь, тем отчётливее начинаю различать мужские голоса и запах дыма. Помнится, кто-то из девчонок говорил, что парни частенько спускаются на цоколь покурить, чтобы не выходить на улицу и не светиться каждый раз перед дядей Колей. Хотя комендантами строго настрого запрещено так делать, чтобы не нарушать правила пожарной безопасности.

Оказавшись на последнем лестничном пролёте, застываю, как воск на свече, пялясь в толпу парней, а точнее на одного единственного среди них. Князев стоит во главе и, вальяжно прислонившись к стене, затягивается каким-то непонятным окурком, не особо похожим на сигарету. Выдыхая едкий дым белого цвета, он впивается в меня пристальным взглядом.

Ах, если бы я услышала этот хриплый голос раньше, прежде чем спустилась и рассекретила своё присутствие, я бы ни за что в жизни сюда не сунулась!

Несколько секунд стою не зная, как лучше поступить. Сбегать неуместно, ему же наплевать на меня. Вот пусть и курит свою гадость, а я пойду делом заниматься.

— О, Лизок! — сосед с этажа, который помог Тане занести корзину с фруктами от таинственного незнакомца на прошлой неделе, оборачивается ко мне. Видимо, проследил взгляд Руслана и остальных. — Здарова! Чё ты, как?