Книга В плену запрета, страница 111 – Сара Адам

Это становится для меня холодным, отрезвляющим душем.

Дура.

Я наивная дура...

Как можно было поверить в то, что, узнав о моей девственности, Князев потеряет интерес и отстанет? Никогда этого не будет. Пока Руслан не получит желаемое, он не отлипнет...

Хочется горько и истерично рассмеяться, а ещё лучше хорошенько треснуть себя. Но я покорно стою, продолжая смотреть на татуированного.

С каждым вздохом дышать становится тяжелее, он слишком сильно прижал меня к стене. Собственные чувства пугают и одновременно будоражит кровь.

Нельзя, так нельзя.

Это всё неправильно. Он – бабник, а я – очередная жертва, которая ведётся на уловки и подсаживается на крючок.

Боже, я запуталась в собственных чувствах и желаниях. Запуталась, как правильно. Потеряла ориентир и не знаю, чего хочу сама.

Неужели Егор прав? Один день прибегу к нему в слезах, брошенная и использованная?

За какие грехи я должна отбиваться то от Шведова, то от Князева? Почему каждый из них считает, что имеет на это право?

Плюс ко всему, есть одна маленькая проблемка: от прикосновений Демьяна мне утром хотелось выть, а сейчас – нет.

Демьян – жених, Лиза. А Руслан тебе никто.

Невероятно стыдно признавать, но сердце велит остаться. Поддаться. Я не знаю, что со мной происходит. Душа борется с разумом, который твердит бежать.

— Нет! — не понимаю, для кого я это произношу. Для Руса или себя.

Как вы понимаете, разум победил в этой схватке. Набравшись смелости, со всей силы отталкиваю своего преследователя и мучителя.

Князев сдвигается буквально на капелюшечку, но этого достаточно, чтобы я могла выбраться из его тисков и шустро выскочить из помещения в коридор. Ноги несут меня быстро, насколько это возможно, но шлёпки так и норовят слететь с ног, вынуждая позорно замедлить ход.

Кто-то надеялся, что мне удастся далеко свалить? Зря!

Минута – и меня рывком, как и всегда, насильно разворачивают.

— Куда собралась, мышка моя? — утробный рык разносится на весь цокольный этаж. Руслан обвивает талию, снова впечатывая меня спиной в стену. Локации разные, персонажи всё те же.

— Не прикасайся, — зажмуриваю глаза, справляясь со сбившимся дыханием.

«Может притвориться мёртвой и обмякнуть?» — истеричная мысль проскальзывает в голове, как спасительный маяк посреди океана, но сразу же терпит крах. Это не поможет. Ничего не поможет.

— Буду прикасаться, Лиза. Когда захочу и где захочу. Уяснила?

— Не трогай меня! — испугавшись напора, пытаюсь оттолкнуть наглого старшекурсника, что не даёт проходу с самого первого дня в университете.

Руслан не слышит слов и просьб. Его грубые татуированные руки блуждают по моему телу, бесстыже просовывая их под светлую футболку. По коже против воли начинают бежать мурашки. Так происходит каждый раз от его прикосновений.

— Вкусно пахнешь, Кудрявая, — ухмыляется в шею, шумно вдыхая запах, как одержимый маньяк.

— Ты мне противен, — лгу я, произнося каждое слово по слогам, вкладывая в них всю свою злость. Но Князева такая реакция забавляет, будто это просто игра.

— А ты мне – нет, — издевается в своей манере, проводя влажным языком от шеи к уху.

Отворачиваюсь, вырываясь, извиваюсь, но мои жалкие трепыхания только раззадоривают Князева продолжать и добиваться желаемого.

Для Руслана Князева не существует слова «нет». Никто не связывается с сыном одного из самых влиятельных людей в нашей стране, ему не перечат даже преподаватели. Все парни университета его боятся, а девушки мечтают стать для него той единственной.