Книга В плену запрета, страница 22 – Сара Адам

— Серьёзно пожалуешься, Кудрявая? — не вижу лица, но понимаю, что он нарочно принимает испуганный вид, тупо глумясь надо мной.

— У тебя будут серьёзные проблемы, понял?

— Опасная ты штучка, Лизавета, — исковерканное имя становится последний каплей моего терпения и самообладания в это ужасное утро. Какого чёрта всем наплевать на поведение этого утырка? Преподаватель продолжает лекцию, не реагируя на нашу перепалку, в которой татуированный позволяет себе ужасные вещи. Студенты давно не обращают внимания, конспектируя.

Как после этого я смогу спокойно продолжать с ним вместе учиться? А если он – мой одногруппник, а не обычный придурок с потока?

Левая рука дрожит лёжа на парте, причём сильно и заметно. Здоровая ладонь ложится на неё сверху, заставляя прекратить.

— Да не дёргайся, чё ты. Я ж ничё такого не сделал.

Выдёргиваю, злобно повернувшись к нему.

— Не смей ко мне прикасаться, урод. И никакая я тебе не Кудрявая. Кем ты себя возомнил, ненормальный?

Мою гневную тираду прерывает голос преподавателя:

— На сегодня всё. Надеюсь, лекция была для вас полезной, — вся аудитория начинает подниматься со своих мест, я в том числе. — У кого остались вопросы, можете подойти. Всем хорошего дня, увидимся через неделю.

Быстро, как попало, закидываю в сумку тетрадку и ручку с маркером, не удосужившись убрать в пенал.

— Так чё там насчёт вечера? — придурок сидит на месте, вальяжно наблюдая за моими хаотичными движениями на грани истерики.

— Урод! — показываю ему средний палец и, развернувшись, быстро сливаюсь с толпой. Стараясь не бежать, спускаюсь по лестнице. Сердце стучит в груди от страха, вдруг он бросится следом за мной?

Сейчас же пойду в деканат, чтобы узнать, в одной ли я группе с этим ненормальным. Если да, попрошу перевести меня в другую и сразу же пожалуюсь. Безнаказанном это не оставлю! Я не хочу учиться вместе и терпеть сумасшедшего, который вытворяет, всё, что душа пожелает. Это где видано такое поведение?!

Самое ужасное, что я слышу рядом с собой перешёптывания от других студентов:

— Ну всё, попала.

— Новая жертва Руса.

— Бедная девчонка, поматросит и бросит.

— Спорим он её за пару дней уломает?

— Красивая, но он таких пол универа поимел.

— А кто это вообще такая?

Смысл этих слов я пойму позже, когда начнёт происходить кошмар наяву.

— Милочка, — поворачиваюсь на голос преподавателя. — Да-да, вы. Подойдите отметиться. Фамилия?

На негнущихся ногах подхожу к столу. Антон Михайлович придвигает к себе листок со списком студентов, натягивает очки на носу поближе к глазам.

— Астахова. Елизавета Астахова, — произношу, а сама оглядываюсь, пытаясь выцепить взглядом насильника, но среди выходящих не вижу его, как и на опустевшем месте наверху.

— Так, Астахова, — протягивает задумчиво. В списках такой нет. Какая группа?

— Секундочку, — достаю листок с расписанием, подглядываю название группы и диктую.

— Так ты первокурсница! — поднимает на меня недоумевающий взгляд.

— Ну... да. Я новенькая, сегодня первый день...

— А почему на лекцию к третьему курсу зашла? — похоже, мужчина немного недоволен сложившейся ситуацией.

— Как к третьему курсу? У меня в расписании указана четыреста седьмая аудитория, — машу листочком в руке. — Вот, смотрите, — кладу перед ним на стол и тычу пальцем в нумерацию.