Онлайн книга «В плену запрета»
|
Бля, кому скажи. Клоунада. Цирк на выезде. — А что тебе хочется? — специально делает этот добродушный тон. Называю его: «Затишье перед бурей». — Ты знаешь, па. Я в Центр хочу. — В Це-е-е-нтр хочешь? — наклоняет седую голову набок, отшвыривая хлеб. — Игнат, не надо, — мама устало вздыхает, хочет образумить старика. — Лилия, не лезь! Какой тебе Центр? Какая банда? Ты университет нормально закончить не можешь! Безответственный, наглый щенок, — в край озверев, ударяет кулаком по столу. Диетический супчик выплёскивается из тарелки, пачкая белую скатерть. — Кто ты без моей фамилии? Что ты из себя представляешь? Думаешь гонки и бокс – это вся жизнь? Я сдохну, кем ты станешь? Что ты можешь вообще в этой жизни? — Ма, да дай ты ему нормальной еды. Смотри какой злой. Вон жиденькое разлил, — пропускаю мимо ушей дерьмо в свою сторону и поднимаюсь из-за стола. Негатива на сегодня достаточно. — Сядь и ешь этот чёртов суп! — Сыт по горло, бать. Спокойной ночи, — сваливаю под возмущения Игната Князева, огибая стол. Напоследок целую маму в висок, шикнув на ухо «извини». Поднимаюсь наверх и останавливаюсь на последней ступеньке. Раньше мы делили четвёртый этаж со старшим братом, пока Равиль не погиб в автокатастрофе. С тех пор отец больше не поднимается сюда. Равиль был его любимчиком. Два года назад смерть старшего сына подкосила отца, лишив наследника. Того, кого он готовил к управлению Центром с самого детства. Но всё полетело к чертям собачьим. Лиза Выходные заканчиваются, а это означает, что завтра на учёбу. Прошла неделя обучения в университете. Первая её часть была просто кошмарная... В памяти против воли всплывает воспоминание о последней встрече с Князевым и о том, как он меня чуть не изнасиловал... практически изнасиловал. Боже... На глаза снова наворачиваются слёзы в сопровождении болезненного кома в горле. Животного страха, как в тот день, я не испытывала никогда. Никогда!.. Чувство беспомощности, отчаяние, осознание, что помощи ждать неоткуда, и ожидание... безумно страшное ожидание неизбежного. Момента, когда безжалостное животное завладеет твоим телом против воли. Сделает то, на что не имеет никакого права. Но мысль о том, что наверняка Князеву это осталось бы безнаказанным, рождает внутри дикую боль. Меня некому защитить, некому заступиться. Даже если бы я написала на него заявление, узнай о подобном дядя или Шведовы, мне пришёл бы конец. Они обвинили бы меня, назвали распутной девицей, вертихвосткой и Бог знает ещё как. Вадим, возможно бы лишился контракта, меня бы забрали из университета. Представляю, какую травлю бы устроила Инесса, называя меня потаскухой. Да, я не могу быть уверена на сто процентов в их реакции, ведь ничего из этого не произошло, но почему-то именно так всё и представляю. Я добилась свободы на четыре года, хотела избавиться от Демьяна, но попала в лапы Князева. Не знаю, кто из них двоих хуже... Одно имя Руслан для меня звучит ужасающе. Как напоминание об одном из худших дней в жизни. А если бы я не начала плакать и умолять отпустить? Лишилась бы девственности на парте... На парте, чёрт подери! Животное!.. Урод моральный!.. Да как таких земля вообще носит, а?! Кто его воспитал? Кто вырастил? У меня много вопросов к этим людям... |