Книга В плену запрета, страница 43 – Сара Адам

— Поясница болит? — с тоской пялюсь в стену. Уверена, что она весь день у плиты простояла, а теперь спина ноет. Я знаю эту женщину, как свои пять пальцев: мимику, повадки, могу по походке определить настроение.

— Возраст даёт о себе знать, — заводит старую шарманку. — Вы взрослеете, мы стареем. Таков закон природы. Лиз, у тебя денюжка ещё есть? Если нужно, не молчи, говори. Я тебе на карточку через банкомат положу, когда за продуктами пойду.

— Мне тут практически не на что тратить, тёть Валь. Не нужно, спасибо! Деньги есть.

— Ой, знаю я тебя. Небось носом воротишь да берёшь оттуда гроши, лишь бы сэкономить, — слышу, как опивает чай из кружки. Сердце щемит в груди. Так соскучилась по нашим с ней посиделкам вечерами на кухне. — Представляешь, Вадим в этом месяце премию дал. Я удивилась, подумала, что это с ним? Позвонила Андрюше, хотела Леночке через него денег передать, но он сказал, что не нужно, — грустно вздыхает.

Андрюша – сын тёти Вали, а Леночка – его дочь. Отношения с ними у неё натянутые из-за снохи. Там примерно такая же дама, как наша Инесса. Ни в какую не признала в Валюше свекровь, сына науськивает и внучку с самого детства против бабушки настраивает. А Леночке уже, на секундочку, шестнадцать лет. Свои мозги должны быть.

В очередной раз злюсь, вспоминая, как они холодно относятся к этой чудесной женщине. Тётя Валя не заслуживает такого. Честно, больно наблюдать, как единственный близкий человек страдает от напряжённой ситуации с сыном и внучкой.

Мы с ней две родственные души, которые оказались ненужными своим семьям.

— Тёть Валь, ну значит, у них с финансами всё в порядке, ты не расстраивайся. Наоборот же хорошо, — стараюсь быть убедительной, чтобы поднять упадническое настроение собеседницы, заменяющей лучшую подружку.

— Лизунь, а давай я в среду на выходном к тебе приеду? Сходим по магазинам? Я на прошлой неделе такую юбочку красивую на тебя присмотрела. И водолазочку под неё сразу. Как ты любишь, ворот высокий, рукава длинные с прорезями для пальцев, — с энтузиазмом рассказывает, а у меня слёзы на глазах накатываются от любви к ней. — Знаешь, такой материал хороший, добротный. Не синтетика, хлопок. Мне деньги эти всё равно некуда тратить. На похороны уж давно собрала. Тебя приодену, чтобы не хуже сверстников выглядела. Там у вас в институте, поди, все разодетые. Одна моя хулиганка в старье ходит. Не хочу, чтобы ты себя чем-то хуже других чувствовала. Давай, а?

— Приезжай, Валюш. Я буду очень рада, — сдерживая потоп рвущихся слёз, соглашаюсь гундосым голосом. Не потому, что я хочу эту юбку и водолазку, вообще нет. Мне приятен сам факт, что она ходила и смотрела, выбирала для меня вещи! Сама хочет купить мне новую одежду. Переживает, что выгляжу хуже других, любит и заботится. — Я соскучилась...

— И я, котёночек. Дом опустел без тебя, — тоже всхлипывает. Это наше первое расставание на такой большой срок. — Ой дуры мы с тобой, Лизка, дуры. Развели сырость на ровном месте. Ладно, пойду, мне ещё бельё погладить нужно.

Прощаемся на драматичной ноте, договариваясь, что тётя приедет после обеда в среду. Как раз у меня занятия в час дня заканчиваются.

Дожить бы ещё до этого дня без происшествий...

[1] Кумпур – боксёрские бинты. Полоса ткани, которую боксёры и представители других спортивных единоборств используют для того, чтобы предотвратить травмы.