Книга В плену запрета, страница 46 – Сара Адам

Мы падаем на свободные места, устраиваясь поудобнее.

— Воронцов, да отлипни ты уже от неё! Гоу к нам, — выкрикивает один из парней, обращаясь к Егору.

— Не ревнуйте, — оборачиваюсь на голос, чтобы не позволить увести своего друга. Тот и сам не собирается пересаживаться, но всё же.

После моих слов Егорка, улыбаясь во все тридцать два зуба, кивает, пацанам: поняли, да? Добивает, показывая средний палец. Всё происходит по-доброму, весело. Зовущие парни начинают смеяться, никто не обижается. Очень радует, что на потоке и в нашей группе все адекватные. В отличии от некоторых старшекурсников на факультете...

После лекции, на перерыве, бегу к Таньке передать тетрадку. Сегодня соседка с утра ушла раньше меня и забыла нужные записи к семинару. В течение дня у нас не было времени состыковаться, поэтому встречаемся сейчас. Запыхавшись, поднимаюсь по лестнице, ведущей на второй этаж. Таня сбегает по ступенькам с третьего.

— Лиз, ты – чудо. Спасибо! — облегчённо выдыхает, забирая нужную вещь. — Я сначала подумала, что посеяла её. Хорошо, что ты дома была!

— Ерунда, вообще не за что, — отмахиваюсь, действительно так считая. Ничего сверхъестественного я не сделала. — Всё, побежала. Там Егор ждёт, он мне ещё лекцию предыдущую не объяснил.

— М-м-м, — услышав это имя, Танька недовольно закатывает глаза, не забыв при этом цокнуть. — Что-то этого Егора стало слишком много в наших жизнях. Постоянно говоришь про него.

— Глупости, — хочу сначала было развернуться и уйти, но потом останавливаюсь. — Кстати, сегодня на ужин рисовый супчик и пирог из курицы с картошкой, — сообщаю о планах на вечер. Мне жутко захотелось жидкой пищи, а то каждый день жареное едим.

— Я сейчас эту тетрадку сожру, — блаженно закатывает глаза, поднося предмет ко рту. — Ладно, до вечера. Люблю, целую!

Послав воздушный поцелуй, Таня взбегает по лестнице вверх, скрываясь из поля зрения. Я тоже делаю несколько шагов вниз, но останавливаюсь из – за вибрирующего телефона в кармане. Закатываю глаза, доставая гаджет, и конечно же на экране любимейшая надпись «Не брать трубку».

Но я беру. И так вчера не отвечала на сообщения Демьяна. Он там, наверное, уже весь на измене. Через каждое сообщение угрозы отцом. А вдруг один день реально нажалуется? Это в его характере. Стукач, блин.

— Алло, — обречённость так и сквозит в моём голосе, когда принимаю звонок и брезгливо подношу мобильник к уху.

— Ты скажи, если я тебе надоедаю, любимка, — Демьян сходу атакует своей тупостью и пассивной агрессией. — Я это всё сразу отменю. Точнее папа отменит. Жалко ток дядька твой зря работу начал. Придётся аннулировать контракт, в минус уйдёт ваша компания. И так в долгах, а после этого Вадим сможет смело на банкротство подавать. Ну так что?

— Ты в курсе, что я тебя ненавижу? — произношу спокойно, предварительно помолчав и осмыслив прямую угрозу.

— От ненависти до любви, если знаешь, небольшое расстояние, — удовлетворённо хмыкает, добившись нужного эффекта от запугивания. Он знает, что я никогда не смогу навредить дяде и продолжу терпеть происходящее.

Ненавижу я не одного Шведова, но и саму себя. За откровенную трусость и слабость пойти против семьи. Отказаться и выбрать собственную свободу, не жертвуя будущим в браке - равно остаться одной на всём белом свете.