Книга Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной…, страница 118 – Юлия Славачевская

Я еще успела увидеть, как муж бесконечно долгое мгновение падает на серое покрытие космопорта, мгновенно исхудавший, словно обугленный. Как, безмолвно открывая рты, что–то кричат окружающие люди…

— Пусти меня! — со всех рванулась я к мужу. — Немедленно!

— Не так быстро, доченька, — мурлыкнул псевдо–Ахаз. — Для начала нам нужно кое–куда попасть, и кое–кто очень хочет с тобой познакомиться!

— Ты не мой отец! — все еще боролась я с ним.

— А жаль, — ехидно сообщил мне подменыш. — Жаль, что у нас так редко рождаются дети, а еще реже девочки. Свою дочь я бы от себя не отпустил, племянница!

Во мне взбурлило возмущение, окружающие цвета стали переходить в негатив, я поняла — еще немного, и будет следующий выброс, который некому будет впитывать, ведь Скар без сознания, а, значит, все опять разрушится, сгорит и появятся новые зомби…

И тут пришла спасительная тьма.

Очнулась я жестко зафиксированная за руки и за шею. Ноги тоже были скованы кандалами, между руками, ногами и шеей была пропущена цепь. Рядом злобно пыхтел Лайон в таком же прекрасном виде.

Мы были в движущемся электромобиле, прикованные за руки и за шею к железной решетке позади нас. Получалось только поворачивать голову по сторонам.

Металлический пол под нами слегка гудел и еле слышно вибрировал. Наш отсек был отделен от остальных пассажиров и водителя крепкой стеной из пуленепробиваемого стекла. Окна небольшие, даже если как–то вырваться и разбить, то вылезти не получится в любом случае. Если только не вытянуться в кишку. Но кишки бы кому другому на шею намотала и затянула красивым бантиком.

— Где мы? — облизала я пересохшие губы, обращаясь к Лео. Обстановочка совсем не радовала.

Спины молчаливых водителя и охранников навевали смутную тревогу.

— На Айт–Древе, — с ненавистью выплюнул сиятельный. Лайон полуприкрыл глаза, чтобы скрыть рвущийся гнев пополам со слезами отчаяния. Видно, получалось плохо, тогда он поднял глаза к потолку и долго что–то там рассматривал.

— О–о–о! — выдохнула я. Слов не было. Цензурных, во всяком случае.

Когда Лео вернул голову в нормальное положение, на его лицо словно опустилась холодная мертвенная маска. Надменность там соседствовала с презрением и яростью потомственного аристократа. И никаких следов отчаяния. Словно он запретил себе бояться или впадать в отчаяние. Ну хоть что–то осталось положительного в айт–древской дворянской выучке, с таким мужиком рядом хоть будет помирать не стыдно. Не все ж ему: «Дай! Мое!»

Сиятельный с холодной невозмутимой миной сообщил не очень приятную весть:

— И уже скоро будем в резиденции Владыки. — Он мотнул головой куда–то нам за спину: — Эта сволочь скинула нас ожидавшей машине и испарилось. Ну и папочка у тебя, Элли, прямо под стать моему.

— Это не Ахаз, — фыркнула я, испытывая смешанные чувства облегчения и вины. Облегчения — что Скар не пострадал, и вот это с нами сделал не мой родной отец. Вины — что это был все же мой неудачный родственник. Хотелось рвать и метать. И не без оснований. — Если я правильно помню — это уже мой дядя.

— Что–то слишком много у нас дядей, — пробурчал сиятельный, дергаясь в своих путах. — Развелось, как собак нерезаных! — С ностальгией: — Проредить бы…

— Вот с этим я с тобой полностью согласна, — кивнула я. Поинтересовалась: — Ты уже пробовал освободиться?