Книга Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной…, страница 161 – Юлия Славачевская

Меня от этого зрелища перемкнуло, после чего полыхнуло не по–детски. Солнечный свет окружил неудачливых киллеров (тех из них, кто выжил — большую часть просто развеяло пеплом!), сбивая их в одну кучу, туда же пристроил труп самого главного и заключил в голубую сферу. А потом ласково коснулся Хоситы, держащейся за горло и стоящей на коленях около мужа. Яркое сияние игриво толкнуло Лайона, растворяя дротики в его теле и залечивая раны. Свет пожал руку обалдевшему Гингему и похлопал по плечу Питера. И потом начал ластиться к Ингвару, вызвав у того сонную улыбку и тихое:

— Моя Элли…

И все исчезло. Я стояла около дверей и с ненавистью смотрела на голубой шар с врагами внутри, понимая, что не могу, не имею права быть слабой. Что моя слабость будет стоить нам всем жизни. И нет сейчас места милосердию и прощению. Кто бы против нас не играл, у него точно нет этих чувств. Я даже подозреваю, что это существо даже не слышало таких слов.

— Элли, — подошел ко мне Лайон, успевший прийти в себя. О его ранениях напоминал лишь художественно прорезанный комбинезон во многих местах. — Если ты не можешь сама, давай я их допрошу. — Отвел глаза: — Все же война — неженское дело…

Я со злостью тряхнула голубой шар, сжимая его еще больше и начиная подогревать стенки:

— Сами счас все расскажут, если не хотят стать курицами–гриль и цыплятами–табака одновременно! — Прошипела сквозь зубы: — Я сегодня страшно добрая и еще более гуманная! Так гуманно приплюсну, что добро наружу выдавлю!

— Да демоны пустыни с вами! — загнанный в угол, в отчаянии стащил с себя маску один из убийц. — Не буду молчать! Я так подыхать отказываюсь! — за ним последовали и остальные.

У меня опустились руки. Немая сцена.

— Что такое⁈ Откуда?.. Рам? — неверяще смотрела я на них, пребывая в глубоком шоке. — Малой? Пэр?.. — Повернулась к кипящему яростью Лайону: — Это же твои… телохранители… нет?

У рта Лео появилась скорбная складка.

— Это мои убийцы, — выплюнул Владыка, прожигая каждого многообещающим взглядом. — Мы с То–отом предполагали, что они могут быть внедрены в близкий круг, поэтому и устроили на корабле ту битву за армейский ботинок прекрасной дамы, чтобы выманить врагов и заставить их проявить себя. Нам внешнее нападение тогда закончить с этим вопросом помешало.

— То–то мне все это казалось постановочной баталией, — растерянно и чуточку обиженно пробурчала я, прозревая, что у мужа есть от меня секреты. Неприятно и больно сталкиваться с недоверием близких людей. Обидно. Хотя, собственно, у кого этих секретов нет? И семейной жизни–то у меня как таковой тоже нет. Два коротких дня медового месяца против долгой дороги друг к другу? Да мы расставались чаще, чем встречались…

Я упрямо встряхнула отросшей до плеч гривой и поманила пальцем Рама:

— Иди сюда, поближе. Нужно поговорить.

— Лучше зажарь отсюда, — почему–то отказался мужчина, отшатываясь и закрывая лицо руками.

— Элли, — неслышно ступая подошла ко мне Хосита и обняла за плечи, — у тебя сейчас глаза горят золотым огнем. Мне кажется, наши незваные гости тебя боятся.

— И правильно делают! — рявкнула я, изучая врагов. — Они посмели покуситься на моего мужа и Императора Кирты! А также на Владыку Айт-Древе и его жену!

— Какого Владыку? — опешил Малой. — О чем вы говорите? Здесь нет Владыки Виуга…