Книга Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной…, страница 48 – Юлия Славачевская

Йен вскочил и вылетел с камбуза, сильно долбанув кулаком по стене. Аж зазвенело.

— Так не я же держала, — удивленно заморгала я на такую выходку, честно говоря, совсем для меня непонятную. — Он в ловушку попал.

— Могла бы и промолчать, — индифферентно заметила Хосита, провожая взглядом То–ота, — умнее бы показалась. А так выставила себя… особью… — И, протянув через стол руку, чтобы достать пострадавший столовый прибор, с усилием разогнула ложку, выравнивая черенок и приводя в порядок.

— А вы кто? — неосторожно подставился наследник, благоразумно держась на расстоянии. — Если не особи?..

— Хочешь выяснить, котик? — обманчиво ласково сказала десантница, спокойно доставая из–за пояса лучевик и щелчком снимая предохранитель. Глаза ее загорелись опасным светом. — Или на слово поверишь, что женщина — это самодостаточное существо, которой не требуется мужская особь, чтобы доказать свое превосходство? Да, бычок–производитель?

Дуло орудия уставилось Лайону в лоб. Наследник пожал плечами и пренебрежительно зевнул. Хосита заскрежетала зубами.

Я украдкой шагнула мимо нее к двери.

— Пойду–ка лучше на кухню, — решила не углублять конфликт. Потому как лучше тихо отравить, чем громко перестрелять.

И я оставила их в опасной позиции и пошла. И даже дошла. Но вот в чем проблема: после нас на камбузе уже кто–то явно побывал. И этот кто–то был или слишком голодный, или шибко неразборчивый, потому что кастрюля со строительной замазкой, замаскированной под овсянку, оказалась наполовину пустой. Вот это голод!

— Безумству храбрых поем мы песню… Аминь тебе, клоп–невидимка, — в голос расхохоталась я, оглядываясь по сторонам.

Нечищеные огурцы, собранные последними из корабельной теплицы, и полузеленые томаты тоже улетучились куда–то. А в общей фруктовнице не хватало двух киви и одного яблока, тоже последнего. Бог с ними, в кладовой я видела пару ящиков зеленых бананов, для мужиков на перекус сгодятся. Ведь для обезьян какая еда самая лучшая? — правильно, они самые. Бананы.

— Все страннее и страннее, — пробурчала я себе под нос, перелистывая древнюю, а потому ветхую кулинарную книгу в поисках простых решений для обеда.

Попадались пока только сложносочиненные блюда, для которых требовалось гораздо больше двух продуктов. А это для меня была непосильная задача. Ибо если что–то из продуктов было нужно последовательно совместить, у меня сразу наступал моральный катарсис, или как там еще это называется.

Мне всегда было легче что–то быстренько разделить. На части. Скорей всего, из меня получился бы прекрасный мясник или миротворец. Это же так близко по сути.

— Ну и чем мы сегодня будет травить команду на обед? — присоединилась ко мне отвратительно жизнерадостная Хосита (неужели таки прибила сиятельного?). — Есть идеи?

Я тоскливо воззрилась на устрашающих размеров талмуд:

— Лучше сразу мышьяк куском положить, — предложила от чистого сердца. — И табличку с дозировкой рядом поставить. По–моему, так проще и честнее.

— А если что–то попроще? — сунула свой любопытный нос в кулинарную книгу напарница. — Вот, гляди! На вид совсем просто! — ткнула она пальцем в запись. — Бульон с травами и корнеплодами! Так, мясо у нас есть. А что такое корнеплоды?

— Репка, редиска, морковка, потаты, картошка, турнепс, брюква, земляная груша, — сморщившись от мысленного усилия, припомнила я. — Киви, физалис, огурцы, капуста, морошка, свекла, земляника, голубика, дыня… Ой, киви, редиска и земляника — наверное, кормовые культуры… ими вроде кормят животных.