Книга Любовь и прочие парадоксы, страница 104 – Катриона Силви

Под ложечкой снова засосало. Джо прошел мимо кафе «Индиго», где они с Изи договорились помогать друг другу, мимо рыночной площади и того места, где она уронила книжку, мимо реки, где она смотрела, как он уплывает прочь, сжимая в руках собственное счастливое будущее. Наконец, сдавшись, он двинулся обратно к колледжу. Серый день постепенно становился еще серее, невидимое солнце опускалось за крыши. Чего-то не хватало, но он никак не мог понять, чего именно. Осознание пришло, только когда он добрался до ворот.

Джо развернулся и оглядел улицу. Никаких путешественников во времени. Никакой Веры. Большую часть дня он провел на улицах города, но не встретил ни одного туриста из будущего.

По спине пробежал холодок. Джо попытался мыслить рационально. Может, Вера ушла в отпуск, или в кротовой норе проводятся плановые ремонтные работы… Но полное отсутствие будущих поклонников именно в этот день казалось дурным предзнаменованием.

Джо поднялся в свою комнату и проверил электронную почту. В письме от доктора Льюис пустота, в графе «Тема» знак вопроса. Джо глянул в календарь и выругался: пропустил еженедельную консультацию. Он быстро набрал и отправил ответ, в котором сообщил, что заболел. Кольнуло чувство вины, но он только отмахнулся. Нет смысла сожалеть, ведь иначе все и быть не могло. Завтра он возьмется за работу, и диплом второго высшего класса у него в кармане – ведь так написано в книге.

Джо переоделся в джинсы и рубашку, которые Изи выбрала в тот день в благотворительном магазине на Берли-стрит; он прекрасно помнил, как удивленно вспыхнули ее глаза, когда он вышел из примерочной. Потом встал перед зеркалом и аккуратно нанес на волосы гель, пытаясь подражать дразнящим движениям ее пальцев, которые лепили лучшую версию Джо. Закончив, убедился, что получилось почти как надо.

— Спасибо тебе, – поблагодарил он вслух, но не ее, а пустоту, что после нее осталась и теперь давила на чувство вины.

Он взглянул в зеркало еще раз, и его охватило жутковатое ощущение, будто он смотрит на двух разных людей: один – влюбленный Джозеф Грин, блестящий поэт и самую капельку нуз, а второй – неуверенный в себе и несчастный Джо, который изо всех сил пыжится, чтобы потянуть на роль первого.

Он вышел из комнаты, потом вернулся. Открыл ящик, в который положил книгу с твердым намерением никогда больше в нее не заглядывать. Но теперь, когда путешественники во времени исчезли, Джо нужно было его светлое будущее. Он сунул книгу в карман пальто и вышел.

Спустившись с лестницы, Джо выскочил на улицу и чуть с кем-то не столкнулся. Удивленно вскинув брови, доктор Льюис отступила назад.

— А для больного вы неплохо смотритесь, – спокойно сказала она. – Собрались приятно где-нибудь посидеть?

Слова эти прозвучали удручающе бесстрастно, но в ее глазах он прочел разочарование.

— Да. Мне уже лучше. Извините, – пробормотал Джо и побежал дальше.

В «Эй-ди-си» его сразу отправили за кулисы. Актеров собрали с одной стороны, а поэтов – с другой. На середину сцены вышел конферансье и объявил начало вечера. Джо время от времени осторожно выглядывал и с опаской смотрел на зрителей. На удивление, зал был полон: обычно поэзия не привлекала столько народу, но перед мероприятием с любовной тематикой в День святого Валентина почти никто не смог устоять. В первом ряду сидел Роб, разодетый в пух и прах: казалось, он в этом фраке и галстуке-бабочке явился из другого мира. Джо прочесал взглядом ряды, надеясь увидеть Изи, но ее, конечно же, не оказалось. «Ей твои стишки никогда не нравились», – с горечью прозвучал в голове чей-то голос, но сердцем Джо понимал, что Изи избегает его совсем по другой причине. Во время последней встречи она сказала: «Я потратила в жизни достаточно времени, желая получить то, чего у меня быть не может». И сейчас, как тогда, в момент осознания, его охватило странное чувство, нечто среднее между удивленным трепетом и ужасом. Он поймал тонкий шлейф почти незаметных событий, что вылились не в слова, но в поцелуй, которого не должно было случиться, и в тоскливую жажду чего-то, которая горела в ее глазах даже тогда, когда она просила держаться от нее подальше.