Книга Любовь и прочие парадоксы, страница 38 – Катриона Силви

Изи снова улыбнулась, обнажив щелку между зубами:

— Глубоко копаете, Джозеф Грин. Уж не собираетесь ли изложить все это в стихах?

Ответить Джо не успел: она сморщила нос.

— Ну вот, опять я за свое. Прости. Не хотела общаться ни с кем из прошлого, а теперь разговариваю не с кем-нибудь, а именно с тобой, и это не только безобразие, это еще и единственный способ исправить гораздо большее безобразие, которое я уже сотворила, и я просто…

— Да все у тебя в порядке, – смеясь, перебил он. – Думаешь, я стоял бы сейчас здесь и просил твоей помощи в том, чтобы произвести впечатление на Диану Дартнелл, если бы принимал себя настолько всерьез?

Изи с легким удивлением ответила:

— Думаю, нет.

— Вот и хорошо. – Он раскинул руки. – Ну что? С чего начнем?

— С того, с чего начинается каждый хороший роман. С преображения. Она отступила на шаг назад, окинула его взглядом. – Твой образ надо подновить.

— Мой образ? – заморгал Джо. – Я и не знал, что у меня есть какой-то определенный образ.

Она махнула рукой:

— А как же еще назвать эту яркую эстетику немытых волос и грязных свитеров? Можно взять ее за основу, но придется поработать. Нужно подчеркнуть принадлежность к художественным кругам.

— Я уже к ним принадлежу! – запротестовал он.

— Художественные круги в духе «у моего отца своя картинная галерея», а не в духе «я вчера насыпался в библиотеке, а потом уснул в мусорном баке».

— Насыпался?

— Пользуйся контекстом, Джозеф Грин. И тогда сам догадаешься, что это значит.

Она повернулась и поманила его рукой:

— За мной. Пора нарядить тебя в лучший винтаж, писк моды начала двухтысячных.

— Может, хватит называть настоящее винтажем? Временная дезориентация начинается.

С неохотой он потопал за ней в магазин «Оксфама»^[10]. Изи сразу принялась за дело: перебирая вешалки с одеждой, скоро обнаружила приталенную рубашку синего цвета. Внимательно изучила этикетку, потом посмотрела на ценник и присвистнула.

— А твоя знакомая, видно, понимает, что к чему, – удивленно сказала она.

— В будущем нет благотворительных магазинов? – с любопытством спросил Джо.

— Да есть, как не бывать, но жутко дорогущие. Туда ходят только богатые.

— Это как-то неправильно.

Она бросила на него удивленный и вместе с тем веселый взгляд.

— А никто и не говорил, что в мире все идет только к лучшему, – сказала Изи, снимая рубашку с вешалки. – Вот, будет подчеркивать цвет глаз, – добавила она, быстро глянув в глаза Джо.

— Мм… Ладно, давай, – смущенно сказал он.

Изи двигалась между стойками, как сорока, выхватывая то одно, то другое, а потом вывалила ему в руки целую охапку одежды и отправила в примерочную:

— Давай, гусеница, превращайся в бабочку.

В занавеске примерочной оставалась щелка, которая никак не хотела закрываться. Через нее Джо увидел, что Изи уткнулась в мобильник. Похоже, играла в «Змейку».

— Да какая разница? – пожаловался он, стаскивая с себя джинсы. – Плевать, как я выгляжу, если не знаю, о чем с ней говорить.

Она повернулась к нему. Вплоть до трусов он был скрыт от нее занавеской.

— Терпение, Джозеф Грин. Это только первая фаза. Цель первой фазы – максимально увеличить шансы на то, что Диана подпустит тебя к себе.

— Понятно. Но это вряд ли, когда узнает во мне того самого парня, который… Как ты выразилась? Нарядившись железнодорожной катастрофой, подошел и заявил, что она его судьба?