Книга Любовь и прочие парадоксы, страница 43 – Катриона Силви

— Она… – начал он и сразу понял, в чем тут закавыка.

Стихотворение написано страстно влюбленным человеком. Но Джо никак нельзя допустить, чтобы Диана подумала, будто у него кто-то есть.

— Она была любовью всей моей жизни, – промямлил он.

Господи, как банально! В душе Джо даже содрогнулся. Диана красноречиво приподняла бровь:

— Была?

«Она умерла». Нет, Джо инстинктивно отверг эту ложь, как умел отвергать в стихотворении неточное слово. Еще одна банальность, не говоря уже о том, что это просто дурной тон, вдобавок пришлось бы выдумывать причину смерти воображаемой девушки и держать ее в голове на протяжении всего их с Дианой совместного будущего.

— У нас ничего не вышло.

Она бросила на него многозначительный взгляд:

— Другими словами, она тебя бросила.

Ему вдруг захотелось решительно отвергнуть такое предположение. Ведь если бы все было наоборот, он выглядел бы в ее глазах куда более желанным, разве не так? И вдруг Джо словно услышал, как Изи шепчет ему на ухо: «И не бойся быть уязвимым».

— Да, – сказал он и слегка усмехнулся. – Да, бросила.

Диана с важным видом кивнула:

— Иначе ты вряд ли смог бы написать такое стихотворение. Боль утраты – вот что привлекло меня в нем. Эта тоска, жажда вернуть то, чего больше нет и не может быть, – все это чувствуется в каждом слове.

— Да-да, ты права, именно это я и хотел выразить, – пролепетали его губы, в то время как мозг протестовал: «Что ты такое несешь, черт бы тебя побрал?»

Как могла она увидеть в стихотворении стенания по утраченной любви, когда в нем нет ничего, кроме торжества любви вечной?

Диана бросила на него лукавый взгляд:

— Так вот почему ты нес чушь тем вечером? Знал, что я участвую в конкурсе «Стихи о любви на века», и хотел… устроить пробу?

Джо вспомнил, что еще говорила Изи: «Она потребует объяснений, но на самом деле ей нужны не они».

— Это не важно. Важно то, что я понял: к тебе вот так подходить нельзя… Я был отвратителен и навязчив. Мне очень жаль, что так получилось. Клянусь, больше не поставлю тебя в столь неприятное положение.

Диана, казалось, оторопела. Джо с беспокойством подумал, что она, может, просто не привыкла к тому, что мужчина может просить у нее прощения. Он вспомнил о Криспине. На горизонте тенью маячил этот несчастный неизбежный брак, через который Диана была обречена пройти.

— Ну хорошо. Я принимаю твои извинения. В основном потому, что, если судить по этому тексту, – она потрясла листком с напечатанным стихотворением, – ты человек талантливый, и за это можно многое простить.

Он не был согласен с мнением, будто талант оправдывает любые мерзости. Но девушка, которая станет любовью всей его жизни, только что сделала ему комплимент, и от счастья голова у него шла кругом. Джо широко улыбнулся, потом понял, что талантливые люди, скорее всего, широко никогда не улыбаются, и перешел на улыбку понимающую.

Их глаза встретились. «Глаза-буравчики», – подумал Джо. Не только потому, что смотрят пронзительно, но и из-за цвета, точно такого же, как коктейль, – зеленого, но настолько светлого оттенка, что он кажется почти желтым^[11]. Эти глаза прожигали его насквозь, ища то, чего в нем, возможно, и не было.

— Я, вообще, склоняюсь к тому, – проговорила она низким, мелодичным голосом, – что творческое сотрудничество лучше идет в более интимной обстановке. – Может, придешь ко мне завтра утром и мы посмотрим, что получится?