Книга Любовь и прочие парадоксы, страница 56 – Катриона Силви

— Тогда, может, начнешь с этого?

* * *

— И если это любовь… – произнесла Диана.

Она стояла у окна, выходящего во двор, и лучи бледного солнца освещали ее ключицы, превращая их в весьма чувственное произведение искусства.

— …пусть накроет меня, зажжет и столкнет… – Она оборвала фразу.

Поза Дианы совершенно изменилась, в тело точно вселилась другая личность. Чарующее мастерство перевоплощения и, вынужден был он признать, сексуальность.

— Накроет меня… – задумчиво повторила она.

— Ох… Да, – сказал Джо и, пытаясь сосредоточиться, кашлянул.

— О чем тут речь?

— Я… мм… – Он забыл, что значит «накрывать», как, впрочем, и что значат все остальные слова. – А ты сама как думаешь, о чем?

— Об исчезновении. Как будто свечу накрывают колпаком, и огонь гаснет. – Изящным движением она накрыла воображаемую свечу. – Так любовь превращает поэта в ничто. Уничтожает его.

— Да, в этом есть смысл, – кивнул Джо с умным лицом. – Увидев, что она закатила глаза, он попытался оправдаться. – Послушай. Мало ли что я хотел сказать, когда сочинял стихотворение, – суть не в этом.

— Смерть автора – это уже старо, Джозеф.

— А вот я жду не дождусь своего бессмертия.

Диана неохотно, словно через силу, улыбнулась:

— Будь хоть немного серьезнее.

Джо попытался. И с удивлением обнаружил, что в корне с ней не согласен.

— Вряд ли я имел в виду «превращать в ничто». Думаю, скорее… м-м-м… пропитать. Так что поэт…

Он умолк, неопределенно жестикулируя. Сказать это лучше, чем уже сказано в стихотворении, он не смог.

— Насквозь пропитан любовью, – закончила она, понизив голос. – Пропитан до самого сердца.

Их взгляды встретились.

«И в этот момент, – проговорил рассказчик у него в голове, – Диана Дартнелл заглянула в глаза Джозефу Грину и поняла…».

С выдохом, который можно было принять и за тихий смех, Диана опустила голову:

— Ты знаешь, а я ведь искала его. Твоего МакГонагалла.

Ага, вспомнила про его костюм на Хэллоуин. Джо не понимал, польстило ли ему это признание или повергло в ужас.

— Так у тебя появился новый любимый поэт?

Его попытку пошутить Диана пропустила мимо ушей.

— Самое интересное здесь то, что ты решил своим нарядом процитировать человека, который, по всеобщему признанию, является худшим поэтом всех времен и народов. С психологической точки зрения весьма показательно. – Она вперила в него пристальный взгляд. – Посмеяться над собственными амбициями, пока никто другой этим не занялся. Классическая оборонительная тактика.

Джо показалось, что ее острые ногти впились ему в самую душу.

Надо срочно переводить стрелки.

— А ты почему нарядилась ангелом?

— Мы наряжаемся в то, чем сами не являемся. – На губах ее заиграла улыбка. – В этом-то вся и штука, разве нет?

Она явно намекала на его лицемерие.

— Или же тут двойной обман. Подбираешь наряд под сою истинную сущность, делая вид, что все совсем наоборот.

Диана откинула голову назад и засмеялась, весьма довольная собой.

— Если думаешь, что я ангел, то, очевидно, ты плохо меня знаешь.

— Я бы не прочь узнать тебя лучше. – Ответ возник в голове легко, словно произнести его было ему предначертано.

Она вскинула бровь. Он уловил призыв отступить, превратить все в шутку, но стоял на своем. Держал ее взгляд до тех пор, пока сомнений в смысле его слов не осталось.