Книга Любовь и прочие парадоксы, страница 87 – Катриона Силви

— Вера за тобой не следила? – спросила Изи, с тревогой глядя в окно.

— Нет. Я был осторожен. – Он поднял глаза и неуверенно улыбнулся. – Ты сделала новую прическу.

Скрестив руки на груди, Изи склонила голову набок:

— А ты думал, что я тебя обманываю?

«Да, думал, потому что мы целовались, ты убежала, и я решил, что ты нашла предлог, чтобы не говорить о случившемся. Но теперь оказывается, что ты действительно занималась волосами, так что единственный возможный вывод – по-твоему, ничего особенного не произошло. И это прекрасно. Я должен чувствовать облегчение. Я его и чувствую».

Эти слова пронеслись у него в голове, но произнес он другие:

— Смотрится здорово.

Изи смущенно потрогала волосы, а потом, видно, сама рассердилась на себя за это и скрестила руки на груди:

— Что ты здесь делаешь?

— Мне нужна твоя помощь.

— Потому что помощник из меня лучше не придумаешь! – Она усмехнулась коротким и злым смешком.

— Вообще-то, да. Если б не ты, Диана бы никогда снова не заговорила со мной. Но у меня мало времени. Поэтический вечер будет в День святого Валентина. Осталось меньше месяца. Потом у меня не останется поводов видеться с ней. Если только…

— Если только она сама этого не захочет.

В глазах Изи мелькнуло отчаяние. Вздохнув, она с покорным видом села напротив него:

— После Нового года ты общался с Дианой?

— Нет. Что я мог ей сказать? Я выставил себя полным дураком. – Он опустил голову на руки. – И не знаю, как все исправить.

— И не надо. – Изи вскинула подбородок. – Веди себя так, будто ты это сделал нарочно.

— А разве нельзя просто сказать, – поморщился он, – что у меня руку свело судорогой?

— Нет. Просто сказать, что у тебя руку свело судорогой, нельзя.

Что это? Неужели в ее глазах промелькнула невольная нежность?

— Плеснуть вином в ее парня – жест весьма экспрессивный. В нем читается: «Хочу быть с тобой, и мне плевать на всех, кто об этом узнает и какие будут последствия».

Эти слова из ее уст направили поток его мыслей совсем в другую сторону. Через мгновение Изи, кажется, все поняла. Она отвернулась.

— Я хотела сказать, что если ты сможешь убедить ее в своей искренности, то она, возможно, изменит к тебе отношение.

Он попытался сосредоточиться:

— С чего же мне начать? Послать ей эсэмэску и спросить, можем ли мы поговорить?

— Нет. Сделай вид, что ничего особенного не произошло. Напиши, что хочешь встретиться и порепетировать. Она согласится, ведь она сходит с ума от догадок о том, что творится у тебя в голове. Потом, когда встретитесь, она обязательно затронет эту тему. Спросит, зачем ты так поступил. И тогда настанет твой выход. Неси пургу, мол, страсть бла-бла-бла, ревность бла-бла-бла, когда ты думаешь о ней, у тебя крыша едет, и все такое.

— Страсть бла-бла-бла, – повторил он, приложив руку к груди. – А точно я из нас двоих поэт?

Ее лицо осветилось улыбкой, которую она тут же погасила.

— Настанет день, когда все признают, что я гений.

«Как хорошо, – думал он, – вот так просто снова сидеть вместе с ней и смеяться». В его груди затеплилась надежда. Может быть, он и не нанес никому непоправимого урона.

— Ладно, – произнес Джо.

Он быстро составил текст и показал его Изи. Она кивнула, и он тут же его отправил. И на душе сразу стало легче.

— Так. Теперь, когда это сделано, давай продумаем дальнейшие шаги по поиску твоей мамы. Есть еще кое-какие общества, которые мы не проверяли…