Книга Ничуть не влюблены, страница 70 – Шарлотта У. Фарнсуорт

— Я с ней не флиртовал.

— А я еще не видела, чтобы кто-то так быстро запоминал меню с мороженым.

У Конора блестят глаза. Сейчас они кажутся голубыми.

— Это называется вежливость, Харлоу. А не флирт. Если ты не видишь разницы, может, с тобой не флиртовали нормально.

Я фыркаю:

— Флиртовали.

— Аквамен^[3] был докой?

— У Эрика нет ничего общего с Джейсоном Момоа.

— Так ты не пойдешь с ним на второе свидание?

— Нет, не пойду. – Я откусываю мороженое. – С чего вдруг такой внезапный интерес к моей личной жизни?

— Это ты захотела узнать про мои навыки флирта.

— Это ты растлевал малолетних, – парирую я.

Конор улыбается:

— Бриттани девятнадцать. У нее перерыв между школой и вузом, чтобы помочь бабушке с бизнесом, а то дедушка умер прошлым летом.

— О! – Вот все, что я могу придумать.

Во-первых, каким чертом он все это знал? Во-вторых, теперь ее интерес к нему раздражает меня еще больше.

— Почему ты тогда не сказал, что я не твоя девушка?

Конор поднимает бровь.

Я краснею.

— Я шла за салфетками.

— Потому что она мне не интересна, и, чтобы не говорить ей это напрямую, я позволил ей подумать, что мы пара, – так проще.

— О, – повторяю я и снова принимаюсь за мороженое. А потом киваю на его стакан: – А ты что взял?

— Ванильный молочный коктейль.

Я улыбаюсь:

— И ты посчитал шоколадное скучным?

— Ваниль – это классика. Хочешь?

— Не хочу, спасибо.

Делить молочный коктейль с парнем – все равно что свидание. К сожалению, меня беспокоит, что я могу получать от всего этого неправильное впечатление. Парни флиртовали со мной и раньше. Но есть с Конором мороженое – это похоже на прелюдию.

Я сверхчувствительна ко всему, что делаю я. Что делает он. К каждому облизыванию. К каждому хлюпанью. Каждому посасыванию.

Почему я никогда не замечала, насколько грязно звучит поедание мороженого?

— И сколько ты пробежала? – спрашивает Конор.

Похоже, на него не действует то, как мой язык обводит рожок, так что я пытаюсь притворяться, будто не представляю его язык на других местах, помимо соломинки.

— Одиннадцать.

— Километров? – Он удивлен. Впечатлен.

— Нет, метров.

Он смеется, и у него тут же звонит телефон. Конор вытаскивает его. Смотрит на экран и отвечает:

— Привет, мам.

Меня пробивает потрясением. Я многое слышала про Анну Харт, но никогда ее не встречала. Я отворачиваюсь от Конора, доедая мороженое. В трубке слабо звучит женский голос.

— Ладно. Да, ладно.

Потом пауза.

— Ясно. Пока.

Я снова смотрю на него. Он крутит в пальцах соломинку.

— Моя мама сегодня приезжает на матч.

— О! Как мило. – Я пытаюсь вести себя как обычно. Нормально.

— Она поехала на поезде. Он прибыл рано. Мне надо ее забрать.

О! И тут я понимаю. Мы ехали к югу от Сомервилля. То есть мы уже почти на полпути до ближайшей станции.

— Я могу позвонить подруге. Или вызвать такси… – Я тянусь за телефоном.

— Я спрашиваю, не против ли ты, Харлоу.

— Тебе плевать, узнает ли твоя мама, что…

Я обрываю фразу, ведь Конор сейчас явно со мной не бегает. Я понятия не имею, как описать наше знакомство. Друзья? Секс-партнеры? Бывшие противники?

— Да.

— О! М… Ну ладно.

— Ладно. Поехали.

Конор встает, и я поднимаюсь на ноги. Мы идем бок о бок к его машине – мысли просто бурлят в моей голове.

Я скоро познакомлюсь с Анной Харт.

Я мало о ней знаю. Знаю, что они с Хью встречались около года до того, как она забеременела. Знаю, что Хью быстро ушел к Эллисон, которая не знала о существовании Анны. Знаю, что через двадцать три года с ее стороны никакого прощения не ожидается. Видимо, она считает меня виновной по признаку наличия связей – точно так же, как считал Конор… Считает… До сих пор может считать.