Книга Сыграем в любовь?, страница 102 – Шарлотта У. Фарнсуорт

Харпер прокашливается. Затем я слышу какое-то шуршание – видимо, она в кровати. Мое тело тут же реагирует на эту мысль. Еще одно напоминание о том, что мое намерение стереть Харпер Уильямс из мыслей было просто нелепым.

Со свадьбы Амелии прошло три недели. После того сообщения о здоровье папы мы с Харпер так и не разговаривали. Я переживал: а вдруг она просто не хочет со мной общаться? Я так и не удосужился связаться с ней и выяснить – и отнекивался плотным графиком.

Я выхожу на крыльцо.

Льюис живет в престижном районе рядом с городом, где обитают большинство хоккеистов, у которых есть семьи. Жена Льюиса с детьми уехала на недельку к родителям, а он из-за тренировок не смог. Правда, сделал вид, что ему все равно, и пригласил всю команду на ночевку, раз уж дома никого. Однако я теперь лучше понимаю минусы профессионального спорта. Повезло, что инсульт у папы случился летом, – иначе я бы не смог после провести с ним две недели. Как и недавно, когда ему стало плохо.

Я хожу взад-вперед по крыльцу. Под хлопковую футболку проникает прохладный воздух.

— Я не вовремя? – спрашивает Харпер.

Тут я понимаю, что, поздоровавшись, мы оба молчали.

— Нет-нет, очень даже вовремя! Спасибо, что позвонила. – Я сажусь в кресло-качалку, морщась от собственного преувеличенно радостного тона. – Как дела?

— Нормально. А у тебя?

— Тоже неплохо. Вернулся в Сиэтл. Во вторник официально начнется предварительный сезон.

— А трубку взял парень из твоей команды?

— Ага. Прости. Я оставил телефон заряжаться, а он решил, что имеет полное право его хватать.

Повисает пауза.

— С твоим отцом все хорошо?

— Да, – выдыхаю я. – Он регулярно ходит к врачам, но состояние у него стабильное. Хорошо хоть в тот раз я еще был на Восточном побережье, а то долго бы пришлось добираться.

— Да.

Вот дурак! Мне совсем не хотелось напоминать Харпер о том, сколько между нами километров, – и сам же завел эту тему почти в начале разговора.

— Как там книга? – спрашиваю я, пытаясь полностью сменить русло беседы.

— Да так… хочу пока притормозить. Надолго ли – не знаю.

— Оу.

На ум приходят и другие слова, но не знаю, имею ли право их сказать. Не хочу стать очередным человеком в жизни Харпер, который указывает ей, что делать.

— Сегодня вернулись Амелия и Тео, – говорит Харпер.

— Как прошел медовый месяц?

— Судя по всему, замечательно.

— Прекрасно! – искренне отвечаю я.

— Ага. Мы вместе поужинали. Хорошо провели время. Будто… стали лучше общаться. Наверное. Не знаю, – смеется Харпер и снова чем-то шуршит. Я на восемьдесят девять процентов уверен, что она в постели. – Было немного неловко.

— Вы только-только помирились. Дальше будет легче.

— Как раз с Амелией все хорошо. А вот с Кристианом…

Сердце у меня, словно свинцовое, уходит в пятки.

Я опоздал. Харпер нашла другого парня. Да, я предполагал, что такое может случиться, – но слышать это гораздо больнее.

Я хватаюсь за слово «неловко» как за спасительную соломинку, думаю о нем и выравниваю голос:

— А кто это?

— Учился с Тео в колледже. Когда я рассказала Амелии о нас… то есть о том, что мы не… – Харпер вздыхает и тихо смеется. – В общем, вряд ли ты захочешь слушать о неудачном двойном свидании.

Не хочу. А может, и хочу, особенно если Харпер будет описывать его словами типа «неудачное». От этого искорка надежды в моей груди, едва потухшая, начинает разгораться вновь.