Книга Сыграем в любовь?, страница 123 – Шарлотта У. Фарнсуорт

— Они кошмар какие самовлюбленные!

— Видимо, профессиональные спортсмены в твоей жизни редко встречались.

Пайпер морщит нос:

— Ковбои не в моем вкусе.

Я подмечаю, что конкретно о Кайле я не говорила, но решаю промолчать.

— Он записывает альбомы, а не гоняет на быках, размахивая лассо.

— Ой, да неважно. Скажи лучше, большой ли у твоего парня член.

Я давлюсь смешком:

— Что?!

— Огромный, да?

Раздается шуршание микрофона, а затем студию наполняет скучающий протяжный голос:

— Йи-ха! Интересные у вас разговорчики, дорогие дамы. Пожалуй, пора рассказать, что здесь слышно каждое ваше слово.

Пайпер закрывает глаза:

— Да пошло оно все!

* * *

Я лежу, уставившись в никуда. Открывается дверь. Я поворачиваю голову и вижу Оливию. Она со вздохом бросает рюкзак на пол и скидывает башмаки.

— Привет.

— Привет.

Подруга, не снимая форму медсестры, подходит к дивану, на котором я валяюсь.

— Как дела на работе? – спрашиваю я.

Она смотрит на меня, бутылку вина и плед, а затем падает рядом.

— Я потеряла пациента.

— Ох. Ужас какой!

Оливия устраивается на подушках, запрокидывает голову и, не моргая, смотрит в потолок.

— А потом мы с доктором Олсеном замутили в дежурке. Хоть что-то хорошее.

Я бы с работой Оливии ни в жизнь бы не справилась. Она медсестра в реанимации и ухаживает за людьми, которые находятся на грани между жизнью и смертью. Я в такой ситуации предпочла бы оказаться в надежных руках Оливии. О сложнейших моментах своей работы она рассказывает как о каких-то мелочах, но я-то знаю: она отдает себя и заботится как никто из всех, кого я знаю.

— А кто такой доктор Олсен?

— Чел, о котором я тебе рассказывала. Заведующий хирургическим отделением. По факту – главный в больнице. И считает, что ни одна женщина перед ним не устоит.

Я хмыкаю:

— Ну точно твой типаж.

— Ага, – вздыхает Оливия.

Я качаю головой. Беру бутылку вина, щедро отпиваю и передаю подруге. Она смотрит на меня, а затем принимает предложенный алкоголь.

— А как дела у тебя?

— Нормально, – глухо отвечаю я.

После утренних хлопот с Кайлом Спенсером я весь день разбирала таблицы квартальных доходов и постоянно проверяла, не написал ли Дрю. Пока – ни единого сообщения.

Я знаю, что он занят и у него сегодня матч. Но как же меня мучает эта неопределенность! Стоит ли писать ему? Ждать, пока он сделает это сам?

Понятия не имею, какие у нас с Дрю отношения. Мы даже это слово не упоминали!

— Точно? – Оливия выразительно смотрит на полупустую бутылку. Я даже бокал не взяла.

Я выдыхаю. Разглядываю противоположную стену, пока мое внимание не привлекает криво висящая над телевизором картина. Мы с Оливией все собираемся ее поправить – еще с тех пор, как сюда заселились.

— Я постоянно о нем думаю. За день раз сто проверила телефон! Это вообще нормально или я схожу с ума?

Оливия смеется.

— Это не смешно! – возмущаюсь я.

— Немножко, – возражает Оливия. – Непривычно видеть тебя такой.

— Все так говорят. Ну сколько можно! – бурчу я. – Я же не какой-то там бесчувственный робот.

— Я знаю. Но только потому, что ты дала мне понять – я тебе важна. Ты принесла мне кофе на тот семинар в девять утра, помнишь? И три выходных подряд ходила со мной в тот кошмарный бар с неровным полом, потому что мне приглянулся гитарист из группы. – Она легонько пихает меня локтем. – Харпер, покажи и ему, что он тебе важен.