Книга Сыграем в любовь?, страница 66 – Шарлотта У. Фарнсуорт

До сих пор не могу поверить, что он попросил у меня почитать книгу. Это какая-то невероятная поддержка! С другой стороны, все, что делает Дрю, кажется невероятным.

Я снова отвожу взгляд, ставя рекорд по трусости. Думала, что не прячусь от того, что меня пугает, а теперь понимаю: прежде не сталкивалась ни с чем столь ужасающим. Смерть папы принесла другие чувства: горе, непонимание. И она произошла не на моих глазах.

— Это всего лишь хобби, – говорю я. – Ничего такого.

Мне противно даже произносить эти слова. Нет, они не ложь. Я действительно сажусь писать книгу, когда хочу сбежать от бардака в голове. Для меня это как беседа со старым другом, которого ты знаешь как пять своих пальцев, потому что сам его и создал. Просто слова эти звучат как то, что сказала бы мама или Амелия. Они – рассудительная, практичная часть нашей семьи. Мы же с папой по сравнению с ними были безбашенными мечтателями. Я думала, что мы с ним живем на полную катушку, видим красоту в хаосе. А затем эта иллюзия разбилась так, что я никогда не оправлюсь от утраты, – и неважно, сколько времени пройдет.

Дрю начинает грести с другой стороны, стараясь за двоих: я ведь совершенно не работаю веслом. Надо было плыть на байдарке.

Парень не сводит с меня серьезного взгляда зеленых глаз – и я невольно отвечаю на вопрос, который он задал сначала:

— Действие происходит на круизном лайнере.

— Круизном лайнере?

— Ага. Мне никогда не хотелось там побывать, поэтому я решила, что для детектива сеттинг подходит как нельзя лучше.

— Там случается убийство?

— Да. На вторую ночь, после викторины. В итоге все находятся на одном корабле с убийцей, и деваться некуда.

— Есть ли очевидные подозреваемые?

— Трое. Но у всех появятся алиби… со временем.

— Неопровержимые?

— А ты у нас что, полицейский?

Я высовываю ногу из каноэ. Мои пальцы скользят по воде.

Дрю ухмыляется.

— Так какие у них алиби?

Я отвечаю. Пересказываю Дрю события, которые месяцами – с тех пор, как я начала от скуки записывать всякие мысли, – существовали лишь у меня в голове. Отчасти чувствую себя глупо. Дрю – знаменитость. Люди вешают на стены его постеры, покупают свитеры с его именем на спине. Может, мне не стоит считать себя важной для него – но иначе у меня не получается. Сижу, выкладываю ему вымышленную историю. Мне неловко как никогда в жизни, и я боюсь, что докучаю Дрю. Однако выглядит он искренне заинтересованным; и поэтому я, несмотря на неуверенность, не замолкаю.

Когда мы добираемся до небольшой бухты, солнце уже полностью поднялось над горизонтом. Его блики пляшут по гладкой поверхности озера – плоской, недвижимой из-за отсутствия ветра. Дрю достает весло из воды и кладет на дно каноэ. Я свое даже в руки не брала.

— Помнишь, как рыбачить? – спрашивает Дрю, доставая из-под сиденья коробку снастей.

— Немножко. Я была не самой старательной ученицей.

— Ничего, сейчас вспомнишь!

Я закатываю глаза и наблюдаю, как парень берет удочку и привязывает к концу лески крючок. Его крупные пальцы управляются на удивление ловко.

— А ты когда-нибудь рыбачил? – спрашиваю я.

— Да. Мы с папой иногда ездили на озеро Фернвуд. А позапрошлым летом вообще отправились ловить лососей на Аляску.

— Без мамы?

Я восхищаюсь семьей Дрю. По сравнению с моей она кажется такой здоровой и счастливой.