Книга Невинная любовь, страница 43 – Бусе Кудун

Когда я подумала, что вместо «Мишель» нужно было спеть «Нисан», песня закончилась. Когда Динчер открыл глаза, послышался треск. Прежде чем мы успели понять, откуда он исходит, включились разбрызгиватели-поливалки. Я завизжала, пытаясь подняться. Динчер смотрел на фонтаны, которые заливали его, и не мог сдвинуться с места.

— Я бы соврал, если бы сказал, что не планировал этого.

— Ты знал, что они начинают работать в это время? – спросила я, пытаясь собрать коробки от пиццы, которые лежали на покрывале.

Динчер рассмеялся.

— Ах, ты сумасшедший! Помоги мне, или мы промокнем до нитки! – закричала я, но от моих слов он рассмеялся еще громче.

Я перестала собирать коробки и взглянула на него. Его волосы были совершенно мокрыми, футболка прилипла к телу. Я выглядела точно так же, но если кому и было весело, то только Динчеру. А ему и правда было очень весело!

— Почему? – сдаваясь, спросила я. Наблюдая его веселье, я не могла оставаться серьезной.

Он поднялся и встал передо мной, глядя мне в глаза, а вокруг летали брызги, покрывая с головы до ног.

— Здесь так много вещей, которые я хочу стереть, – сказал он шепотом, указав на свою голову. – Возможно, мне самому не терпится создать те воспоминания, которые я захочу оставить.

Когда он улыбнулся, его взгляд на мгновение остановился на моих губах. В этот момент мое сердце начало выходить из-под контроля, и я услышала его ритм в своих ушах. Я сомневалась, что мне хватит кислорода для того, чтобы разумно мыслить. То, что происходило сейчас у меня в голове, определенно не укладывалось в рамки логики.

Когда его взгляд снова остановился на моих губах, я сделала шаг назад, чтобы не остаться печальным воспоминанием в памяти человека, из чьей жизни я уйду. Я пыталась убедить себя, что делаю это ради его же блага, когда расстояние, которое я создала между нами, вызвало у него явное разочарование.

— Мороженое за мой счет!

Я собрала бокалы. Поскольку я уже и так промокла, я помыла их, поднеся к фонтанам поливалок. Мокрые коробки от пиццы начали разваливаться, и я запихнула их все в пакет. Динчер, который все это время молча наблюдал за мной, перестал удивляться, сложил плед и убрал его в другой мешок. Закинув рюкзак за спину, он выбросил бутылку вина в мусорное ведро.

Мы ушли, не оставив ни единого следа на том месте, где так сладко начали разговор… а закончили горько. И мне предстоит сделать то же самое с Динчером – я должна исчезнуть без следа. Вот бы у меня получилось!

В миленьком городке Эгейского региона я сидела на скамейке с маленьким блокнотом в руках и делала пометки для своих книг. Я смотрела на волны, и они вызывали в моей голове прекрасное воспоминание. Мне хотелось потерять память, как в турецком сериале… Я поморщилась, когда мой телефон издал звук, означавший, что пришло сообщение. Он лежал на скамейке и своим существованием напомнил мне о том, о чем я не хочу вспоминать.

Я не могла даже прикоснуться к нему.

Оставив Динчера в магазине мороженого, я убежала домой, стараясь шагать как можно тише. После горячего душа, небольшой истерики и краткого разговора по телефону с Миной мне удалось немного успокоиться. По совету Мины, на следующий день я встала с дивана, на котором планировала проспать до самой смерти, и быстро собрала чемодан. Первым же рейсом я улетела и вскоре уже была у родителей, а затем на пляже, чтобы провести некоторое время в одиночестве. Вселенная была на моей стороне во время этого путешествия. Мне все удавалось, идеально подходило расписание самолета, автобусов, как будто они ждали меня! Через двенадцать часов после начала моей депрессии я была за много миль от своего дома.