Книга Обманный бросок, страница 140 – Лиз Томфорд

И вот теперь я сижу в его машине по дороге в аэропорт, покидая того человека и ту жизнь, которых, возможно, всегда искала.

Перед тренировкой мы заехали ко мне, чтобы собрать вещи и переодеться, и я снова оставила свою машину рядом со стадионом, решив поехать с Исайей. Бо`льшую часть поездки он молчал, полностью погрузившись в свои мысли.

Сегодня мы не целовались. Не прикасались друг к другу. Никто из нас не понимает, как себя вести. Стало ясно: мы не знаем, кто мы друг другу при свете дня, и, хотя все утро провели вместе на поле на воскресной тренировке, так и не смогли поговорить перед моим отъездом.

— У тебя есть все, что нужно? – наконец спрашивает Исайя.

Он крепко держит руль, на нем бейсболка, надетая задом наперед, и я мечтаю о том, что он сделает со мной, когда наденет ее в следующий раз.

— Это всего на пару дней, – напоминаю я.

Исайя не отрывает взгляда от дороги.

— Пара дней может многое изменить.

— Возможно, я вообще не получу эту работу.

Хотя мне не стоит рассматривать такой вариант. Это все, к чему я стремилась. Должность, о которой мечтала. Город, в котором хотела жить.

Он бросает на меня быстрый невозмутимый взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на дороге.

— У тебя все получится, Кенни. – Его тон полон поддержки, как будто он думает, что именно это я ожидаю услышать. – На случай, если ты еще не знаешь, я чертовски тобой горжусь.

Спазм мгновенно сжимает горло.

Никто никогда не говорил мне такого. Я получила высокий балл на вступительном экзамене в медицинский колледж, а мама спросила, когда я назначу дату свадьбы. Я думала, что получила желанную должность в Чикаго, а Коннор спросил, сколько раз в год он должен приезжать в гости.

Мой голос звучит до смущения тихо:

— Правда?

— Да, черт возьми! Даже когда я тебя не знал, в тот первый день, когда я услышал твой разговор с доктором Фредриком, ты произвела на меня сильное впечатление. Не мне тебе говорить, как мало женщин в профессиональном спорте, а ты отлично справляешься, Кеннеди. На случай, если ты еще этого не поняла, – он посмеивается про себя, – я твой большой поклонник.

Исайя подруливает к обочине у входа во второй терминал и паркуется на стоянке. Наконец он отстегивает ремень безопасности и поворачивается ко мне лицом.

— Иди и покажи им, насколько ты умна. И будь собой. Не может быть, чтобы они не полюбили тебя так же, как я… – Он останавливает себя. Мои глаза расширяются от удивления.

— …живу, смеюсь, люблю тебя, – заканчивает он. – Так, как живу, смеюсь, люблю тебя.

Он произносит это так уверенно во второй раз, но эти слова по-прежнему не имеют смысла, но я не могу удержаться от смеха.

— Ты живешь, смеешься, любишь меня?

— Боже, так чертовски сильно!

Мы хохочем, и какая-то часть меня хочет остаться здесь на весь день, в этой машине, где есть только он и я. Не думать о карьере, ради которой я так упорно трудилась, не зацикливаться на том, что этот брак – фиктивный, и не беспокоиться, что, несмотря на все мои чувства, в следующем сезоне я не буду работать на «Воинов».

Потому что такова жизнь. Получу я эту работу или нет, мое пребывание в Чикаго закончится. Исайя согласился исправить нашу пьяную ошибку после бейсбольного сезона. Это не навсегда.

— Ты собираешься разгадывать кроссворд в самолете?