Книга Обманный бросок, страница 137 – Лиз Томфорд

И я так глубоко увяз, что выхода нет.

Всю свою сознательную жизнь я пытался избежать разочарования. И во что этого вылилось? Я позволил себе по-настоящему влюбиться. Искренне поверил, что все получится. Неважно, что наш брак фиктивный. Разбитое сердце окажется чертовски реальным.

Дверь моей спальни открывается, и у меня вырывается стон.

— Да ты шутишь!

Кеннеди стоит на пороге, одетая в одну из моих футболок, которая смотрится на ней как платье, а затем слегка приподнимает подол, показывая мои боксеры, в которых она собирается спать.

— Что твое, то мое, – дразнит она. – Разве не так устроен брак?

— Ты можешь получить буквально все, что захочешь, если попросишь это, надев эти вещи.

— Так, значит, сегодня мы займемся сексом?

— Кен…

— Шучу. – Она кивает в сторону спальни. – Пошли. Я включила для тебя душ.

Волоча ноги, я добираюсь до своей комнаты, и Кеннеди усаживает меня на край кровати. Встав между моих раздвинутых ног, она снимает с меня галстук и расстегивает рубашку.

— Я могу сделать это сам.

Мое заявление вряд ли можно назвать протестом, и я не предпринимаю никаких попыток ее остановить.

— Я тоже могу.

— Кенни…

— Позволь мне хоть раз позаботиться о тебе. Ты всегда делаешь все для меня. Пора и мне отплатить тем же.

Боже, как приятно ей это позволять! Я запрокидываю голову, когда она просовывает руки под ткань моей рубашки и стягивает ее с моих плеч. Как только снятая одежда падает на кровать, я прижимаюсь лбом к ее животу.

— Прости, что выместил на тебе свои чувства. Ты ни в чем не виновата.

Она запускает пальцы в мои волосы, прижимая меня к себе.

— Тебе не нужно извиняться.

— Но я хочу. – Я провожу кончиками пальцев по тыльной стороне ее бедра, ласково поглаживая нежную кожу. – Я просто… Это был тяжелый день, а я не привык показывать себя людям с такой стороны. Спасибо, что вернулась и нашла меня!

— Всегда пожалуйста.

При этих словах я поднимаю голову. Мне хочется верить, что Кеннеди действительно имеет в виду «всегда», но дело в том, что завтра она уезжает на собеседование, которого ждала всю свою жизнь. У нашего «всегда» очень ограниченные временные рамки.

Кенни не торопится меня раздевать. Наступает неловкий момент: она приседает, чтобы снять с меня ботинки, а затем и брюки. Я наблюдаю, как она подходит к моему шкафу и достает свежие боксеры, чтобы я надел их после душа.

Кеннеди поворачивается, чтобы уйти, но я хватаю ее за руку, притягиваю к себе, ставлю между своих раздвинутых ног и нежно целую в губы.

— Могу я украсть немного зубной пасты? – спрашивает она.

— Да. – Я целую ее снова. – Тебе это нужно.

Она усмехается, с притворным возмущением ударяя меня в грудь.

— Если ты хочешь сказать, что у меня неприятно пахнет изо рта, то вся ответственность на тебе. В конце концов, это твой член был у меня во рту.

— О, черт возьми, да! – Я притягиваю ее к себе и снова целую. На этот раз сильнее. – Я передумал. Не чисти зубы. Мне нравится знать, что последним там был мой член.

Кеннеди запрокидывает голову и смеется – и, боже, это чертовски красиво.

— М-м-м. И на вкус ты все еще как моя киска.

— Черт возьми, Кен! Сегодня вечером я один раз уже кончил в штаны. Ты можешь не произносить слово «киска» так небрежно, но и без всякого предупреждения?

Она уходит, направляясь в мою ванную, но перед этим оглядывается через плечо и одними губами произносит «киска», прежде чем исчезнуть.