Книга Обманный бросок, страница 148 – Лиз Томфорд

— Привет, – говорит Кеннеди, с трудом переводя дыхание.

Я выдыхаю впервые с тех пор, как началась эта чертова буря. На меня накатывает волна облегчения размером с цунами, мое тело буквально обмякает от спадающего напряжения. Но я не могу пошевелиться, ошеломленный тем, что она здесь. С ней все в порядке! И только когда Кеннеди бежит ко мне по коридору, я понимаю, что все тревожные мысли начинают утихать и обретать смысл.

Но все равно мой голос не звучит нежно или мило, когда я спрашиваю:

— Какого черта ты здесь делаешь?

Моя жена тяжело дышит, останавливаясь у моей двери. Пол вокруг нее залит водой.

— Проклятие, ты что, приехала сюда на машине? – продолжаю я.

Кеннеди отрицательно качает головой, и это успокаивает меня лишь на мгновение, прежде чем она признается:

— Я сюда прибежала.

— Это восемь долбаных кварталов, Кеннеди!

— Да. Я в курсе.

Я чувствую, что снова набираюсь сил. Чувствую, как оживают мои нервы, хрупкие и огрубевшие. Неужели она не понимает, как опасно находиться на улице в такую погоду? Она мокрая с головы до ног, вероятно, из-за этого заболеет, и ей повезло, что по дороге сюда с ней не случилось чего-нибудь похуже.

Мой страх говорит за меня, когда я повышаю голос:

— Какого черта ты это сделала?

Ее плечи расправлены, а в голосе ни тени сомнений. Она говорит:

— Я не хотела, чтобы ты был один.

Ее слова снова выводят меня из равновесия. Приступ страха резко усиливается, мои эмоции выходят из-под контроля. Глаза мгновенно начинает щипать, а в горле образуется ком.

— Не делай этого ради меня, Кенни… – Мой голос срывается на ее имени.

— Я хотела. – Она качает головой. – Я не знаю почему. Не знаю, когда это изменилось. Но ты всегда говоришь делать то, что мне нравится, а я никогда не чувствовала себя лучше, чем рядом с тобой.

Я резко выдыхаю, пытаясь успокоиться и не дать ей понять, как много это значит для меня. Даже зная, что я буду в ужасном состоянии, она здесь. Даже когда разум играет со мной злую шутку, Кеннеди относится к моим страхам серьезно. Возможно, другие назвали бы меня иррациональным, посмеялись бы над глупой летней грозой, но она прибежала, вместо того чтобы сесть за руль и приехать ко мне.

Кеннеди протягивает руку, обхватывает мою и разжимает мои пальцы. Я поддаюсь, и ключи от машины падают ей на ладонь.

— Зачем они тебе?

— Потому что я не мог до тебя дозвониться. Мне нужно было убедиться, что с тобой все в порядке.

Кеннеди наклоняет голову, выражение ее лица становится расслабленным. Она кладет мои ключи в карман куртки, одновременно доставая свой телефон. С него капает вода, поэтому она протирает экран, и на нем отображаются бесконечные пропущенные звонки.

— Прости. Я не слышала его из-за дождя.

— Ты меня напугала.

Она качает головой, нахмурив брови, как будто действительно не может осознать, что кто-то беспокоится о ее благополучии. Что кто-то будет заботиться о ней, скучать по ней так сильно, что сядет в машину и проверит, все ли в порядке.

Раскат грома слышится за окном, и вспышка молнии освещает прекрасное лицо Кеннеди. Я стараюсь не обращать внимания ни на что, кроме нее, но все же не могу сдержать легкую дрожь.

Кеннеди протягивает руку и обхватывает мое лицо своей маленькой ладошкой. Я накрываю ее руку своей, наслаждаясь прикосновениями и гордясь тем, как легко ей это дается.