Книга Неуловимая подача, страница 144 – Лиз Томфорд

Она стонет, уткнувшись мне в грудь, и повторяет движение.

— О черт, Миллс. – Мои слова превращаются в хриплый стон, я прижимаюсь к ней головой.

Запустив пальцы в ее волосы, я тяну, чтобы привлечь ее внимание.

— Мне нужно, чтобы ты перестала так делать.

— Я ничего не могу с собой поделать.

Я изучаю ее милое личико. Она в смятении, безвольно прижимается ко мне, оставляя свое тело под моим полным контролем, не считая ее стремительных бедер, которые скользят по моим в воде.

— Черт возьми, Миллер. – Я переворачиваю ее, снова притягивая спиной к своей груди, позволяя члену следовать вдоль линии ее ягодиц, пока он не начинает скользить по складкам влагалища. Я сиплю от ощущений, покачивая бедрами, а член скользит по ее клитору.

— Используй мой член, чтобы кончить, но не смей вводить его в себя.

Она выгибается всем телом, полностью к нему прижимаясь.

Я запрокидываю голову и смотрю на луну, потому что, черт возьми, это так приятно.

Она извивается на мне, охваченная желанием и отчаявшаяся, но я не собираюсь брать ее без презерватива. Вместо этого я нахожу ее бедра под водой и сближаю их, перекидывая ее ноги одна на другую, чтобы она крепче обхватила мой член, создавая для него узкий проход.

— О боже. – Она прижимается ко мне ягодицами, насаживаясь на мой член, но при этом он не находится внутри нее.

Я чувствую, какая она теплая даже под водой. Она влажная, но ее возбуждение, когда она прижимается ко мне, близко к безумию. Это чертова пытка. О чем, черт возьми, я думал? Каждый раз, когда она двигается, головка моего члена прижимается к ее отверстию. Все, что мне нужно, – это одно маленькое движение, и я окажусь внутри. Без презерватива.

Я больше никогда не выйду из своей комнаты без чертова презерватива.

Она громко стонет. Она голая. Она чертовски хороша. Мы в общественном месте, под нами сияют огни Бостона. Но я не остановлю ее ни за что на свете. Наблюдать и слышать, как кончает Миллер, быстро стало для меня новой зависимостью, с которой я понятия не имею, как буду бороться, когда она уедет от меня.

Я двигаю бедрами, и головка члена случайно оказывается у ее отверстия.

Мы оба замираем, и я очень впечатлен тем, как мы оба сдерживаемся, чтобы не погрузиться друг в друга полностью прямо здесь и сейчас.

— Миллер…

— Пожалуйста.

Наши грудные клетки учащенно вздымаются от тяжелого дыхания и предвкушения. Я мог бы взять ее прямо здесь. Я мог бы чуть податься бедрами вперед и оказаться внутри нее. Чертовски соблазнительно, но нет.

Вместо этого я отрываю ее от себя и вытаскиваю из воды, усаживая на бортик бассейна, сгибая ее колени так, чтобы ступни стояли на цементе.

И впиваюсь в нее.

Я провожу языком по клитору и долгими, расчетливыми движениями облизываю ее всю.

— О, – восклицает она, дергая меня за волосы. – Да, Кай. Здесь.

Подняв взгляд от ее ног, я вижу, что она запрокинула голову, а ее грудь вздымается в лунном свете. Ноги сжимаются вокруг моих щек, плоть пульсирует у меня под языком.

Я думаю, что, возможно, именно так будет выглядеть мой рай, а если нет, что ж, тогда я действительно не хочу туда отправляться.

Миллер неистовствует, но в то же время расслаблена, она не контролирует свое тело, когда двигает бедрами навстречу моему рту, приближаясь к оргазму. Ее пальцы вцепляются мне в волосы, живот сжимается, она стонет так громко, что, черт возьми, нас наверняка застукают.