Книга Неуловимая подача, страница 179 – Лиз Томфорд

Я знаю, какая жизнь ждет меня по возвращении, и даже если бы я захотела продолжить отношения с Каем, быть рядом с Максом в каком-то качестве, я не смогу этого сделать. На это не будет времени.

Передо мной заискивали критики и шеф-повара. Я привлекала их внимание, но сейчас я жажду только внимания маленького мальчика и его отца, но как только я уеду из Чикаго, они вернутся к своей обычной жизни, в которой я не участвую.

— Шеф, вы мнете свой халат, – указывает на меня Сильвия, положив другую руку на бедро.

Я начинаю понимать, что ее сегодняшнее поведение меня совершенно не устраивает.

— Ну, для этого и существует фотошоп, – огрызаюсь я, крепче прижимая к себе Макса.

— Я его держу. – Кай незаметно оказывается рядом со мной и забирает сына. – Мы увидимся с Миллер после того, как она закончит работать, хорошо, Букашка?

Сильвия раздраженно выдыхает, качает головой и переставляет стеклянные миски.

Стажер Эрик одаривает меня сочувственной улыбкой, в то время как фотограф смотрит на экран своей камеры, улыбаясь сделанным снимкам.

Затем я замечаю, как Кай и Макс выскальзывают через заднюю дверь, чтобы снова выйти на улицу, и мое ужасное настроение разгорается в полную силу.

Когда я стою на кухне, до меня доходит ошеломляющее и в то же время пугающее осознание. Подозрение, что я буду так себя чувствовать, у меня крепло все лето, но сейчас как будто рассеялся туман, и солнце осветило правду.

Ни одна моя частичка не хочет находиться на кухне. Я хочу быть только с ними.

Сегодня у Миллер день рождения, и все началось именно так, как я и хотел, – с моего лица у нее между ног.

Из-за этой женщины я превратился в чертового придурка. Настолько, что, когда она ушла, чтобы встретиться за завтраком с Монти, я провел все утро на кухне, занимаясь тем, чем обычно занимается она, – пек ей праздничный торт.

Миллер, как правило, говорит людям о своей любви через еду, которую она готовит, поэтому я решил, что раз уж мне не разрешено сказать ей об этом вслух, я покажу ей это так же, как показывает она.

Как я уже сказал, я превратился в чертового придурка.

Но, помимо дня рождения Миллер, это еще и День семьи. Организация «Воинов» открыла часть поля у третьей базовой линии, чтобы семьи и друзья могли пообщаться. Ассортимент блюд граничит с нелепостью, здесь предлагается все, что только можно пожелать. Есть открытый бар, где можно заказать напитки, и фотобудка.

День семьи, как правило, является моим самым нелюбимым днем в календаре. Каждая команда, за которую я играл, проводила его. Немного неловко, когда со мной на встречу никто не приходит, особенно учитывая, что у остальных моих товарищей по команде есть братья, сестры, партнеры и родители. Но до Макса моей единственной семьей оставался Исайя, а у него всегда был собственный сезон. В прошлом году мы играли вместе, а в этом году у нас есть мой сын.

И хотя формально Миллер здесь ради Монти, я знаю, что она здесь и ради меня тоже.

Это мнение укрепилось, когда я припарковал свой пикап и увидел ее впервые с тех пор, как она этим утром встала с моей кровати. По случаю дня рождения она завтракала со своим отцом, а затем появилась здесь в белом джерси^[71] «Воинов» в тонкую полоску, с моим именем и номером на спине. Оно расстегнуто и распахнуто, дополняя обтягивающую футболку и обрезанные джинсовые шорты, которые всячески подчеркивают ее полные бедра.