Книга Неуловимая подача, страница 87 – Лиз Томфорд

— Так вот почему ты принес мне пиво в десять утра в свой выходной, Кай? Чтобы заставить меня понять, почему я так плохо справляюсь со своей работой?

— Нет. Ты как-то сказала мне, что этим летом ты здесь потому, что задолжала своему отцу. А еще ты сказала, что объяснишь мне, что это значит, как-нибудь утром за кружкой пива, так что я здесь, чтобы ты могла выполнить свое обещание.

— Вообще-то я тебе говорила, что если мы как-нибудь утром вместе напьемся, я тебе расскажу. Одной «Короны» недостаточно.

— Да, но… – Он кивает в сторону монитора. – У меня есть обязанности. Отец-одиночка и все такое, так что придется обойтись одной бутылкой пива.

Улыбка медленно расползается по моему лицу, прежде чем я прикрываю ее бутылкой, которую держу в руке. Всего несколько недель назад Кай Родез, отдыхающий в моем фургоне с выпивкой, был бы немыслим, так что я пойду на компромисс. Он так хорошо здесь смотрится.

— Ну что, Миллер, расскажешь, или как?

— Мой отец пожертвовал ради меня всей своей карьерой. Всей своей жизнью. Я обязана что-то сделать со своей.

— Так все это – из-за этого? – он кивает в сторону плиты.

Я не отвечаю, не понимая, имеет ли он в виду мой выбор профессии или тот факт, что я так долго отсутствовала, работая на кухнях по всей стране, но он будет прав в обоих случаях.

Кай встает с кровати, прихватив с собой видеоняню, и, согнувшись, выпрыгивает из фургона. Он протягивает мне руку.

— Пойдем со мной.

Я смотрю на него скептически.

— Зачем?

— Потому что в этом гребаном фургоне у меня вот-вот случится тепловой удар, а я должен тебе кое-что показать.

— Ты ужасно драматичен, папочка-бейсболист.

Я вкладываю свою руку в его, и мозоли на его ладони кажутся такими шершавыми по сравнению с моими. На прошлой неделе я держала его за руку в постели, но не припомню, чтобы разница в размерах была такой уж поразительной. Неудивительно, что он может как ни в чем не бывало менять траекторию полета бейсбольного мяча. В его руках он, должно быть, совсем крошечный.

Мы входим в дом как можно тише. Игрушки Макса и коврик для игр занимают всю гостиную, и мне нравится, что Каю наплевать на то, что это лежит здесь всегда. Этот дом и для его сына тоже, и он не пытается этого скрывать.

В раковине бесконечное количество грязных тарелок, и я напоминаю себе заняться ими завтра. Каю нужно сложить груды постиранного белья. Зная его, можно предположить, что он постарается все сделать в свой единственный выходной на этой неделе, но я исправлю ситуацию, когда он вернется на поле завтра, и уверена, он будет недоволен моей помощью. Он такой гордый, хочет все делать сам.

Кай останавливает меня перед собой, мы вдвоем стоим у кухонного островка, и тут я вижу это. На углу стола стоит совершенно новый профессиональный миксер в окружении органайзеров для хранения сухих ингредиентов, заполненных всем, что мне только может понадобиться.

— Ты не можешь продолжать печь в своем фургоне, – говорит он. – Там слишком жарко, и ты едва можешь там передвигаться. Пользуйся моей кухней, даже когда я дома и ты не присматриваешь за Максом.

Я медленно прохожу в помещение, моя рука скользит по миксеру цвета слоновой кости.

— Ты купил это для меня?

— Ну, тебе не платят за то, чтобы ты присматривала за моим ребенком; я подумал, что это меньшее, что я могу сделать.