Книга Миля над землей, страница 213 – Лиз Томфорд

И снова он не отвечает, не дает мне ответ.

У меня болит каждая частичка тела. Болит сердце. Легкие пусты. Глаза жжет. Человек, который подбадривал меня своими словами, который был так непреклонен, напоминая мне, что я достаточно хороша, который заглушил всех остальных, теперь прислушивается к тому, что говорят другие.

Сглатывая, я пытаюсь сдерживать эмоции, которые хотят вырваться наружу, но они на грани, и сдерживать их становится слишком сложно.

— Ты меня стыдишься? – Мой голос срывается на последнем слове, делая его почти неслышным.

Стоическое выражение лица Зандерса наконец-то исчезает, он быстрым шагом направляется ко мне, его тон становится исступленным.

— Стиви, ни в коем случае…

Я вскидываю руки перед собой, желая сохранить дистанцию и не дать ему подойти ближе.

— Последнее слово, которое я мог бы использовать, чтобы описать то, что я чувствую по отношению к тебе, – это «стыдиться». – Его глаза умоляют меня поверить ему. – Я был так горд, что я с тобой.

Был.

— Зачем ты это делаешь?

И снова он не отвечает, оставаясь неподвижным, пристально глядя на меня, безмолвно умоляя меня принять это.

— Ответь мне!

— Потому что я не могу измениться! Я не могу изменить то, кто я есть, или то, как люди на меня смотрят. Эта репутация будет преследовать меня до конца моей карьеры, и я отказываюсь подставлять тебя из-за нее.

— Это чушь собачья.

— Я говорю правду!

— Нет, ты рассказываешь мне свою версию правды. Но настоящая правда в том, что ты мог бы начать честно говорить о том, кто ты есть. Мог бы прекратить притворяться, но ты этого не сделаешь, потому что боишься, что в конечном итоге окажешься в другой команде. Ты беспокоишься, что если позволишь фанатам увидеть тебя настоящего, им это не понравится, и «Чикаго» не подпишет с тобой новый контракт, верно?

Я не знаю, зачем я спрашиваю. Я уже это знаю.

Я разочарованно качаю головой, у меня вырывается недоверчивый смешок.

— Да ты трус, ЭЗ.

Его взгляд устремляется на меня.

— Не называй меня ЭЗом. Это не я.

— Разве? Но это – та роль, которой ты, кажется, одержим. С ее помощью легко манипулировать людьми. Легко их контролировать.

Все притворство Зандерса полностью рушится у меня на глазах. Эмоции, которые он обычно скрывает, которые были скрыты с тех пор, как он пришел, наконец проявились. Он побежден, и для мужчины, который командует в каждой комнате, где появляется, в этой квартире он ничтожен.

— Стиви, если мне придется сменить команду, я останусь один, – его властный голос срывается. – Моя семья здесь, и я уже терял свою семью раньше. Я был один, и я не могу пройти через это снова.

— Ты бы никогда не остался один. Я бы поехала за тобой куда угодно.

На лице Зандерса проступает замешательство.

— Нет, ты бы этого не сделала. Райан здесь. Приют здесь. Ты бы ни за что не уехала.

— Я бы последовала за тобой куда угодно, но ты никогда меня об этом не просил.

У него на лице появляется виноватое выражение, как будто он переосмысливает свое решение. От потрясения у него перехватывает дыхание, его глаза не отрываются от моих. Зандерс медленно подходит ко мне, и на этот раз я позволяю ему это сделать. Я не останавливаю его, когда он распахивает руки и обнимает меня за плечи своей сокрушительной хваткой.

Уткнувшись головой ему в грудь, я вдыхаю его запах, пытаясь запомнить его на тот случай, если он уйдет, но в то же время надеясь, что в этом не будет необходимости, потому что без него я не проживу и дня.