Книга Миля над землей, страница 240 – Лиз Томфорд

— Инди, где она?

Она наконец поднимает на меня полный сочувствия взгляд и, не в силах ответить, просто качает головой.

— Ее уволили? – в отчаянии спрашиваю я, повышая голос. – Эта девка действительно уволила ее, когда стало известно ее имя?

Я делаю быстрый шаг в переднюю часть самолета, собираясь высказать старшей стюардессе все, что думаю, но Инди удерживает меня, схватив за руку.

— Ее не уволили. Она уволилась после нашего последнего рейса. Еще до того, как ее имя было обнародовано.

Что? Не может быть. Она обещала, что поговорит со мной сегодня. Она не могла мне лгать.

Или могла?

— Ты знала? – У меня перехватывает горло и печет глаза, я в отчаянии смотрю на коллегу Стиви.

Инди качает головой.

— Она не говорила мне, пока мы не приземлились. Я понятия не имела.

Я вжимаюсь в стену, не веря своим глазам. Это происходит на самом деле? Почему она не сказала мне? Почему позволила поверить, что у меня еще есть шанс?

Она была лучшей частью этого сезона, и теперь, в последние часы, ее нет.

Мне нужно увидеть ее. Мне нужно поговорить с ней и извиниться. Рассказать о моем разговоре с матерью. Признаться, что я виноват в том, что порвал с ней, потому что я был напуган. Умолять ее понять.

Она нужна мне, но ее здесь нет, и я не уверен, что смогу ждать еще три дня, пока мы не вернемся в Чикаго.

— Еще кое-что, что тебе следует знать, – с сочувствием в голосе добавляет Инди. – Стиви устроилась на новую работу. Она переезжает в Сиэтл.

Прошло два дня, а поиски квартиры так и не увенчались успехом. Все красивое жилье в хороших районах – не в моем ценовом диапазоне. Или мне будет далеко добираться до работы, или придется жить на свалке, а ни того, ни другого я не хочу.

Честно говоря, я не хочу ничего из этого. Не хочу вообще здесь быть, что еще больше усложняет поиски жилья.

Все мои мысли – о «Чикаго», а сердцем я в Питтсбурге.

Зандерс и его команда там, и я не думала, что испытаю такое сильное разочарование, пропустив финал, но я его испытываю. Весь этот сезон, путешествуя с ними, наблюдая, как они поднимаются по карьерной лестнице и выигрывают серию за серией, я чувствовала себя частью происходящего. И сейчас, когда идет финальная серия, я нахожусь на другом конце страны, за две тысячи миль оттуда, совершенно не в курсе событий.

В каком настроении парни этим утром поднялись на борт? Они нервничали? Были взволнованы? Сосредоточены? Какую песню включил Рио, когда шел по проходу к своему месту?

Как дела у Зандерса после вчерашней встречи с матерью?

Мне нужны ответы на все вопросы, и я могла бы с легкостью их получить, если бы ответила хотя бы на одно из бесконечных сообщений или телефонных звонков Зандерса. Он ни разу не говорил со мной с тех пор, как расстался, но я думаю, когда он сел сегодня утром в самолет и понял, что меня там нет, после того, как я сказала, что я там буду. И его план вылетел в трубу.

В гостиничном номере холодно, уныло и темно, но город прямо за окном оживленный и яркий, переполненный людьми. Раньше, когда я выходила на улицу, свежий океанский бриз наполнял мои ноздри соленым ароматом, а также запахом свежего кофе и цветов.

Ничего этого я не хочу.

Я хочу почувствовать запах пентхауса Зандерса после того, как принесут завтрак, потому что никто из нас не умеет готовить. Я скучаю по аромату приюта «Пожилые собаки Чикаго» после еженедельного мытья собак, когда все помещение пахнет шампунем. Ради этого я готова терпеть даже не самый приятный запах, исходящий от моего брата, когда он возвращается домой с тренировки.