Книга Миля над землей, страница 248 – Лиз Томфорд

Черт, теперь у меня печет глаза.

— Я никогда не ненавидел тебя, папа. Ты был нужен мне тогда, и я до сих пор в тебе нуждаюсь.

Суровый и порой холодный мужчина смотрит на меня с противоположной стороны стола, его лицо смягчается, стена мужества рушится, и его глаза наполняются слезами.

— Я люблю тебя, папа.

Когда эти слова слетают с моего языка, они кажутся правильными, нужными и давно назревшими. Я двенадцать лет не говорил ему этого. За последние двенадцать лет я не говорил этого многим людям, и при виде физического облегчения, которое, как я вижу, испытывает этот мужчина, я расстраиваюсь от того, что все это время этого не говорил.

— Я тоже люблю тебя, Эван. – Он быстро кивает головой, пытаясь взять себя в руки.

Обходя стол, я крепко обнимаю его, а он обнимает меня.

— Прости, что не сумел сказать этого раньше.

— Иногда это пугает. Мне это знакомо. – Его голос мягок от понимания.

Мы еще немного задерживаем объятия, прежде чем наконец отпустить друг друга.

— Я долгое время боялся позволить кому-то любить меня, – продолжает папа. – И я тоже боялся полюбить кого-то еще.

— До сих пор?

Он качает головой:

— Уже нет.

Я продолжаю подозрительно смотреть на него.

— Что? Не смотри на меня так.

— Пап, у тебя есть девушка? – поддразниваю я.

— Возможно. – Он пожимает плечами.

— Что? – У меня вырывается недоверчивый смешок. – Почему ты ничего не сказал?

— Это что-то новенькое. Вроде. Она была мне хорошим другом много лет, и она долго ждала, когда я буду готов впустить кого-то в свою жизнь. Незадолго до Рождества я перестал быть идиотом.

Гордая улыбка скользит по моим губам.

— Я могу с ней встретиться?

— Мне бы этого очень хотелось.

Все прежнее напряжение в воздухе давно исчезло, я беру кий и снова готовлюсь нанести удар.

— Итак, есть ли причина, по которой тебе понадобилось приехать сюда и провести этот разговор за день до самой важной игры в твоей жизни?

Я выполнил удар, не пропуская ни одного шара, и теперь жду удара отца, но он этого не делает. Он не сводит с меня глаз, ожидая ответа.

Между нами повисает долгая пауза.

— Почему ты не последовал за мамой, когда она ушла?

Он небрежно пожимает плечами:

— За некоторыми людьми не стоит следовать.

Я понимающе киваю.

— А за некоторыми стоит идти хоть на край света.

Я не поднимаю взгляда от стола передо мной, эмоции атакуют каждое из моих чувств, желая вырваться наружу.

— У тебя есть кто-то, за кем стоит следовать? – мягко спрашивает он.

Я резко выдыхаю:

— Да. Думаю, да.

— Ты ее любишь?

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова.

— Тогда не отпускай ее, Эван. Я знаю, любить кого-то страшно, а позволять кому-то любить тебя, особенно после всего, через что мы прошли, еще страшнее. Но уверяю тебя, с правильным человеком это того стоит.

Страшно верить, что кто-то не оставит меня опустошенным после того, как я отдам ему всего себя. Но, несмотря на то что я никогда не говорил Стиви, как сильно люблю ее, я такой же опустошенный и в таком же ужасе от ее отсутствия.

— Все эти годы я играл в плохого парня, которого фанаты любят ненавидеть, и мне это нравилось, потому что я знал, что они ненавидят выдуманную версию меня. Я не хотел давать кому-то возможность ненавидеть меня настоящего, но это также мешало мне позволить кому-то полюбить меня настоящего. Но я думаю, что была та, кто полюбил меня настоящего, и я, возможно, потерял ее.