Книга Миля над землей, страница 252 – Лиз Томфорд

Мэддисон сидит рядом со мной в раздевалке, мы оба одеты для игры и готовы приступить к делу. Он опирается локтями на колени, не отрывая взгляда от пола.

— Готов?

Я киваю, сосредоточенный, как и мой лучший друг.

— А ты?

— Да. – Мгновение он молчит. – Возможно, это наша последняя игра вместе…

— Может, подождем с этим разговором до того момента, когда уже выиграем Кубок?

— Да, – посмеивается он. – Конечно.

— Знаешь, для маленького золотого мальчика, у которого было все, чего он только желал, ты действительно оказался лучшим другом, о котором я только мог мечтать.

Его грудь вздрагивает в беззвучном смехе.

— При том, что я считал тебя куском дерьма, ты на самом деле оказался чертовски хорошим парнем.

Я поднимаю кулак, он сжимает свой.

— Но я все равно считал, что ты засранец, – напоминает он мне. – И ты все еще засранец.

Когда мы выезжаем на коньках из туннеля, «Юнайтед-центр» оглушает. Мигающие огни освещают наш путь. Мы выкатываемся на темный лед, и дикторы, болельщики и ревущая музыка перекрикивают друг друга настолько, что единственное, что я слышу, – это стук собственного сердца. Я скольжу по льду, разминаясь, и мои короткие вдохи едва наполняют легкие, но я ничего не могу с собой поделать. Я никогда так сильно не нервничал перед игрой.

Как и на каждой игре, Логан встречает Мэддисона у «стекляшки». Обычно я их подкалываю, но сегодня я слишком сосредоточен.

— Одиннадцатый! – кричит судья. – Сними кольцо.

Сбитый с толку, я опускаю взгляд на свои руки. Я оставил перчатки на скамейке запасных, пока делал глоток воды. Я уже снял все свои кольца, включая цепочку. Пока мы играем, они лежат в моей раздевалке. Но потом я вижу крошечное колечко Стиви, едва заметное на моем мизинце, которое я совершенно забыл заклеить лейкопластырем. Теперь уже слишком поздно. Судья уже заметил его.

— Нет, – возражаю я.

Он подъезжает ко мне, сбитый с толку.

— Что?

— Я его не сниму.

— Тогда ты не играешь.

— Эй-эй. Тпру. Стоп. – Мэддисон оставляет «стекляшку» и быстро подкатывается к нам. Он встает между судьей и мной. – Он играет. Он его снимет.

Мэддисон хватает меня за майку и утаскивает за собой обратно в туннель, скрывая от посторонних глаз.

— Сними это чертово кольцо со своего пальца.

— Нет.

— Зи, не будь смешным. Сними его со своего чертова пальца.

Я не отвечаю, но и не снимаю кольцо.

Мэддисон смягчает подход.

— Оно ничего не значит, чувак. Стиви тебя простит. Я уверен, что простит. Просто дай мне шестьдесят минут поиграть в хоккей, а потом мы с этим разберемся, ладно?

Я продолжаю молчать.

— Ты знал, что у меня есть записка, которую Логан написала мне в колледже во время выпускного шоу, записка, которую я до сих пор читаю перед каждой игрой? Но даже если у меня не было ее с собой или я забывал ее прочитать, это не означало, что она меня разлюбила. Это просто символ, и ты держишься за это кольцо, потому что думаешь, что это – все, что у тебя осталось от Стиви.

После мгновения раздумий я наконец смиренно киваю и неохотно снимаю с пальца кольцо Стиви. Оглядываюсь в поисках безопасного места, куда можно было бы его спрятать, но я не могу вернуться в раздевалку.

— Слушай, я не монстр. Привяжи его к шнурку и заправь в коньки или еще куда-нибудь.

Я меряю его взглядом:

— Чертов болван.