Книга Миля над землей, страница 71 – Лиз Томфорд

Я прерывисто вздыхаю. Это первый раз, когда Зандерс по-настоящему ко мне прикоснулся, и, после того как я мечтала об этом в течение нескольких недель, нервы начинают сдавать.

Впрочем, меня это не пугает. Мы оба знаем, зачем я пришла сюда сегодня вечером, поэтому, вместо того чтобы застыть на месте, я прислоняюсь к нему спиной, продолжая слегка покачиваться в такт музыке.

Я отказываюсь беспокоиться о последствиях, которые принесет сегодняшняя ночь. Вместо этого я сосредотачиваюсь на сексуальном, как грех, мужчине позади меня, чье тело сегодня вечером собирается полностью подчинить мое.

По крайней мере, я на это рассчитываю.

К восьмой и девятой песням наше пиво выпито, стаканы отставлены, а нервы окончательно сдали. Зандерс кладет обе руки мне на бедра. Его большие пальцы проникают под подол моей рубашки и касаются тела. Холодный металл колец обжигает кожу, и только сегодня вечером я изо всех сил стараюсь не волноваться из-за того, что мужчина прикоснется к моему животу. Хотя я чувствую, что время от времени задерживаю дыхание и слегка втягиваю воздух.

Веди себя спокойно. Надень маску уверенности.

На десятой песне я совершенно забываю, что нахожусь на частном концерте в клубе. Я могу сосредоточиться лишь на огромном мужчине позади меня, чьи легкие прикосновения сводят меня с ума.

Руки Зандерса скользят по моим бедрам, прижимая меня к себе. Его пальцы поднимаются вверх, слегка задевая мою грудную клетку, а потом спускаются вниз по предплечьям и переплетаются с моими пальцами. Он утыкается в меня носом, губами касается мягкой кожи под ухом, но не целует, и я не собираюсь лгать, это маленькое поддразнивание меня заводит.

— Поцелуй меня, – тихо прошу я, слишком запыхавшись.

Он не отвечает словами, но слегка качает головой, прижимаясь ко мне.

— Прикоснись ко мне, – умоляю я.

— Рано, милая. Ты же знаешь правила. – Он отпускает меня, отказываясь прикасаться, но я продолжаю льнуть к нему спиной.

Конечно, я помню его маленькое правило, которое он установил за пределами бара в Нэшвилле, сказав мне, что, когда я передумаю, мне придется умолять его, чтобы он меня взял… умолять на коленях. Честно говоря, я тогда подумала, что он просто болтун.

Очевидно, это не так.

— Засранец. – Я закатываю глаза, хотя он меня и не видит.

Грудь Зандерса позади меня вздрагивает от смеха.

— Какие грязные слова слетают с твоего хорошенького ротика. – Он убирает мои волосы в сторону, его губы касаются моего уха, воспламеняя все мое тело. – Ты готова показать мне, на что еще способен этот рот?

Наши тела не могли бы быть ближе. Я вжимаюсь в него бедрами, а его грудь прижимается к моей спине, в то время как музыка продолжает заполнять зал. Впервые с тех пор, как я познакомилась с Зандерсом, толпа людей, которые окружают его, постоянно требуя его внимания, меня не беспокоит. Потому что сегодня вечером его внимание сосредоточено исключительно на мне.

— Стиви, милая, – снова шепчет Зандерс. – Если мы сейчас же не уйдем, все закончится тем, что я возьму тебя в темном углу этого бара, а я хочу, чтобы ты была в моей постели. Итак, еще раз, ты готова меня умолять?

Я уверенно киваю головой, мои глаза все еще прикованы к выступающей группе.

— Тогда пойдем. – Он настойчиво берет меня за руку, и мы, покинув переполненный зал, идем в его отель.